Sidebar

В 1812 году над землей пролетала комета. Кто знает почему, но после этого на планете стали рождаться разумные звери. И вот в Лондоне конца девятнадцатого века мальчик встречает Лиса. Благородный джентльмен с рыжим хвостом, французского происхождения, отлично владеет кулаками и шпагой, являясь внештатным консультантом Скотленд-Ярда.

Кто же он, месье Ренар? Сыщик, зверь, скучающий аристократ? Каков его дедуктивный метод? И самое главное, почему именно он встал на пути всей преступности Лондона?

Спросим у его ученика…

 

 

Белянин А.О.
Мой учитель Лис: Фантастический роман / Рис. на переплете И.Воронина — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2018. — 280 с.:ил. — (Фантастический боевик).
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 15 000 экз. 
ISBN 978-5-9922-2619-5

 

Глава 1

ЗВЕЗДА МАНЬЯКА

Мой учитель Лис. Обычный или необычный, это уж кому

как удобней называть.

В наш просвещённый девятнадцатый век отношение к ра#

зумным животным изменилось почти во всём мире. Хотя лич#

но я, наверное, вправе более#менее уверенно говорить лишь о

Великобритании или, что ещё вернее, о её столице Лондоне.

Просто потому что я здесь живу, а что и как происходит в ос#

тальных частях земного шара, мне известно, как и всем, из ра#

дио, газет и книг.

Тем более что взгляд назад с высоты прожитых лет всегда

изменяется призмой возраста, и уж наверняка сейчас моё вос#

приятие тех событий представляется мне несколько иным,

быть может, в чём#то наивным и романтичным. Но, признай#

тесь в глубине души, кто же из нас не был романтиком в че#

тырнадцать лет?

Тем не менее я попробую вспомнить о своём рыжем учите#

ле всё и постараюсь быть максимально беспристрастным как к

нему, так и к себе, а уж что толковое получится из этой затеи,

судить не мне. Считается, что все мы, британцы, по сути своей

прирождённые рассказчики, так почему бы и мне не взять в

руки электрическое перо и не рассказать вам свою историю?

Итак...

Наука утверждает, что полулюди#полузвери стали появ#

ляться на земле после свечения в небесах кометы 1812 года и

губительных для всей Европы Наполеоновских войн. Просто

так, без всякой видимой причины, в разных концах мира вдруг

стали рождаться человекоподобные животные. Они были за#

метно крупнее своих собратьев, развитые, прямоходящие,

5

прекрасно овладевающие техникой и языками, с абсолютно

человеческим умом и интеллектом.

Первое время люди их просто отстреливали, но они смог#

ли соорганизоваться и с оружием в руках (лапах, когтях, ко#

пытах) отстоять своё право на самоопределение. Лично я гор#

жусь тем, что прогрессивная Великобритания первой из ци#

вилизованных стран признала их как равноправных граждан.

Постепенно примеру Лондона последовали и другие столицы

мира.

Спустя каких#то пятнадцать — двадцать лет «близкие к

природе», как их было принято называть, уже создавали свои

партии, заседали в парламенте и ежедневно доказывали своё

право считаться полноценными членами нашего общества.

Они даже продвигали и принимали законы!

Уже в годы моего детства никого не удивляли благородные

леди из Суссекса, сопровождаемые на выезде неулыбчивым

мажордомом#волком, одновременно и охранником и грузчи#

ком. Малыши гуляли в английских скверах, опекаемые забот#

ливыми няньками#овцами, а вальяжные кошки и коты полу#

чали дипломы домашних врачей. Церковь приняла решение о

духовном окормлении новых чад, они участвовали в таинст#

вах, и более того, «близкие к природе» спокойно заключали

браки с людьми. Пусть бесплодные, но, в конце концов, же#

нятся не только для продолжения рода.

Англия вновь оказалась впереди всех, призывая весь мир

согласиться, что некоторые явления природы и божьего про#

мысла разумнее принять и ассимилировать, чем тратить ресур#

сы в бесполезной борьбе с неизбежным.

В те годы расцвета толерантности и взаимопонимания я

как раз жил в Лондоне, на неблагополучной окраине района

Челси, в старенькой двухкомнатной квартирке, некогда при#

надлежавшей моим покойным родителям. Помнится, мне бы#

ло неполных четырнадцать и я ходил в ближайшую школу для

мальчиков, где меня регулярно поколачивали.

Причины этому всегда находились.

Во#первых, я хорошо учился. Мне нравился сам процесс

впитывания новых знаний, особенно легко давались физика и

химия, что по идее означало неплохие перспективы в буду#

щем. Однако отличников нигде не любят.

6

Во#вторых, я был сирота. Мои родители умерли, едва мне

исполнилось шесть лет, и все последующие годы я жил под

опекой моей троюродной бабки из#под Ливерпуля, толстой,

неопрятной, курящей боцманскую трубку и пьющей виски

особы. То есть, если вы правильно поняли, заступаться за ме#

ня было абсолютно некому.

И, в#третьих, я был, как это сейчас принято говорить, кра#

савчик. Среднего роста, худой, с золотистыми кудрями до

плеч, римским профилем и большими карими глазами с длин#

ными ресницами. Все девочки на улице, а порой даже респек#

табельные дамы оборачивались мне вслед. Но к чему это при#

водило в школе для мальчиков? Насмешки, презрительные

плевки, дерганье за волосы, ну и драки...

Я до сих пор с содроганием вспоминаю тот промозглый

сентябрьский вечер в начале месяца, когда банда Большого

Вилли подловила меня за квартал до нашего дома.

— Бу! Стоять, недоносок!

Я замер. Не то чтобы мне не приходилось драться или я

злонамеренно пропускал уроки физкультуры. О нет! Я очень

старался, бегал и подтягивался больше всех, но что это значит,

когда напротив тебя трое и сзади двое, а самому главному,

Большому Вилли, уже почти семнадцать лет и его уже не раз

задерживала полиция за всякие мелкие гнусности.

— И чё у нас собой есть, сосунок?

— Вилли, ты же знаешь, у меня нет ни денег, ни еды.

— Молчать, недоносок!

— Я не...

— Тебе было сказано молчать! — Он ударил меня по левой

щеке наотмашь так быстро, что я не успел пригнуться. — Нет

денег, так иди и попроси у своей пьяной бабули. А если она не

даст, так мы будем лупить тебя каждый божий де...

Он заговорился, и это был мой единственный шанс. Я су#

нул руку в карман, нажал кнопку зарядного устройства и дела#

но обернулся назад, одновременно выбрасывая правую ногу

вперёд. Квадратный носок моего старого ботинка попал куда

надо, на миг сверкнула голубая искра, и Большой Вилли об#

мяк там, где стоял. У меня получилось, всё работает!

Я рванулся бежать, но кто#то подставил мне подножку, и в

себя я пришёл уже на булыжной мостовой.

7

— Бей сосунка#предателя! —

прохрипел вожак банды, держась

за причинное место.

Их было больше, пятеро на

одного, и меня били долго, как

мне казалось, целую вечность.

Пока откуда#то свыше не раздал#

ся странный голос, неуловимо

схожий с собачьим тявканьем и

кошачьим мурлыканьем. На се#

кунду мне удалось разогнуться и

глотнуть воздух.

— Не могли бы юные джент#

льмены объяснить случайному

прохожему причину сего недос#

тойного избиения столь многими

одного#единственного?

На миг наступила тяжело ды#

шащая тишина.

— Шёл бы ты своей дорогой,

псина...

— К вашему сведению, моло#

дой человек, я — лис. Мистер Лис

для вас и ваших уважаемых друзей.

— Тогда беги к себе в норку, лисичка, пока я не свистнул

свою собаку! — по#идиотски расхохотался Большой Вилли.

Его банда поддержала своего вожака подобострастным хрю#

каньем, но, видимо, зря...

— Меня ещё никто не называл лисичкой, молодой человек.

Краем глаза я увидел довольно высокого, под шесть футов,

рыжего лиса, в модном цилиндре, хорошем костюме, кожаном

плаще, с тяжёлой тростью в лапах.

Именно из этой трости вдруг выпрыгнуло гранёное лезвие,

коснувшись заточенным кончиком выпирающего кадыка

Большого Вилли. Тот лишь нервно сглотнул, не решаясь про#

изнести ни слова...

— Поэтому я настоятельно рекомендую вам извиниться и,

как говорится, свалить в густой туман у Темзы, не дожидаясь

худшего.

— Чего именно? — храбро пискнул кто#то.

— Ареста и отправки на каторгу в колонии. Я консультант

Скотленд#Ярда, так понятнее?

8

Наверное, не прошло и пары секунд, как всех словно вос#

точным ветром сдуло. Я поднял взгляд и принял протянутую

мне лисью лапу.

— Ну что ж, вы легко отделались, юноша, — кивнул мне

мой спаситель. Судя по тому, что я увидел своё отражение в его

туфлях, он только что ходил в Букингемский дворец на аудиен#

цию к королеве.—Отлично, вставайте же!

— Э#э...

— Можете звать меня запросто: мистер Лис.

— Лис? И всё, этого достаточно?

— Для шести поколений моих предков, быть может, и нет,

но для меня вполне. Я, знаете ли, не слишком чопорен и не

привык гордиться заслугами родителей.

— Но вы работаете на Скотленд#Ярд?!

— О, да у вас отличный слух, — улыбнулся он, силой помо#

гая мне подняться. — Что ж, порой я действительно оказываю

ряд услуг как государству, так и нуждающимся гражданам в

частном порядке. А чем занимаетесь вы?

— Учусь в школе.

— Весьма похвально. Однако тот удар носком ботинка, ко#

им вы наградили по шарам этого громилу, был не так прост,

верно?

Чёрт, чёрт, чёрт, пресвятой электрод Аквинский...

Я был совершенно уверен, что этого никто не заметит и ме#

ня не поймают, потому что несанкционированное использова#

ние пара или электричества против человека категорически

запрещено ООНН — Организацией Объединённых Народов и

Наций. То есть это вполне реальная уголовщина, срок и валка

леса в русской Сибири. Британия первой поняла удобство со#

трудничества двух стран в этом плане.

Мне казалось, что это только моё тайное оружие, больше о

нём не знает никто и, по сути, попади я Большому Вилли

вскользь... ну куда угодно, хоть в колено, то всё равно разряд

электрического тока довершил бы остальное. По идее так оно

и вышло, просто я не учёл мощность разряда. Слабенько полу#

чилось, придётся доработать в следующий раз...

— Сэр, я должен был бы в первую очередь поблагодарить

вас за заступничество.

— Благодарите, — вежливо откликнулся Лис.

9

— Благодарю, сэр, — столь же церемонно поклонился я,

отряхиваясь, насколько это было возможно.—А теперь прошу

простить за спешку, однако моя милая бабушка будет беспоко#

иться, если я не приду до установленного часа.

— Бабушка#а... как интересно, — задумчиво протянул он,

круглыми янтарными глазами буквально обшаривая меня с

ног до головы. — Похоже, она курит морской табак, пьёт вис#

ки и совершенно не занимается вашим воспитанием.

— Но... как вы догадались?

— Элементарно. От вашей одежды, в частности обшлага

правого рукава, так и разит табачищем, вы набиваете трубку?

Заморский сорт, «Браун Вирджиния», как я понимаю. Но ва#

ши розовые щёки и чистое дыхание утверждают, что сами вы

табак не употребляете. Значит, кто#то из ваших близких. Но

вы сказали, что живёте с бабушкой.

— А про воспитание?

— Ха, у вас классическая речь, молодой человек! Вряд ли

пожилая родственница с трубкой и стаканом заставляет вас

читать книги.

— Но это же так просто...

— Всё кажется простым, когда тебе это растолкуют. К при#

меру, о том, что ваша бабуля ещё и пьёт, я не знал. Но предпо#

ложил! А уж вы же сами признали мою правоту.

— Вы необыкновенный зверь.

— В приличном обществе принято говорить «близкий к

природе», — без обиды в голосе напомнил он.

— Да, сэр. Прошу прощения, сэр. Этого больше не повто#

рится, сэр.

— Очень надеюсь, юноша, — весьма серьёзно ответил Лис,

оглядываясь по сторонам, и вдруг решился: — А что ж, впро#

чем, не проводить ли мне вас? Сегодня выдалась чудесная по#

года, вы ведь не против пройтись в компании необыкновенно#

го зверя?

Как раз погода была крайне скверная: ветер в лицо и мел#

кая морось. Я понял, что этот тип от меня не отвяжется,

и почему#то с облегчением вздохнул. До того у меня никогда

не было знакомых из «близких к природе», в школе преподава#

ли люди, а в нашем районе из так называемых мутантов появ#

лялись разве что вездесущие еноты да кебмены#кони.

10

Разумеется, они не впрягались в повозки, кебы давно паро#

вые машины, а жеребцы заняли места возниц и довольно суро#

во берегли свой статус. Их братство росло, попасть на работу

извозчиком можно было только с рекомендацией конского

профсоюза, а конкуренты рисковали получить копытом по го#

лове. С пьяницами и неплательщиками они ни минуты не це#

ремонились, но любой честный гражданин мог быть уверен —

конь доставит его в нужное место чётко и вовремя, а в случае

надобности всегда грудью встанет на защиту клиента от улич#

ных попрошаек и хулиганов.

— Если бы ещё слегка модернизировать... Каучук, верно?

Голос Лиса застал меня врасплох. Я вытаращился на него,

раскрыв рот. Как он... я же не... как он узнал?!

— Мальчик мой, вы сейчас похожи на лягушку на лабора#

торном столе студента#медика,—едва сдерживая хохот, фырк#

нул Лис. — Думаете, я читаю мысли? О нет, всё куда проще и

смешнее, они же так явно написаны у вас на лице и отнюдь не

китайскими иероглифами.

— Я не говорил вам про каучук!

— Вы добрую минуту пялились вон на тот кеб. А когда он

тронулся и колёса загрохотали по мостовой, вы невольно со#

щурились, словно этот звук режет вам уши. Ну а учитывая ва#

шу тайную склонность к изобретательству, я логично предпо#

ложил, что вы уже обдумываете решение. Что может быть про#

ще, чем каучуковые полоски, набитые на колесо?

— Только не полоски, а полукруглые шипы, — автоматиче#

ски поправил я. — Это уменьшает стирание резины, а кебы

смогут двигаться почти бесшумно. Но откуда вы узнали про

изобретения?

— Вы опять скажете, что это слишком просто. Нет уж, те#

перь моя очередь спрашивать. Могу я полюбопытствовать, кто

ваши родители?

Я опустил голову, закусив нижнюю губу.

— Но если вы сочтёте мой вопрос бесцеремонным, то...

Мне захотелось пожать плечами, что выглядело бы как от#

вет.

Конечно, этот Лис был очень странным зверем, но до него

никто вообще не интересовался моей жизнью. Лондонцы в

принципе не любят говорить о себе и расспрашивать о личном

11

других, это считается дурным тоном. Да и как можно выкла#

дывать о себе подноготную, по сути, незнакомцу?

Однако за те десять — пятнадцать минут, пока мы шли до

моего дома, я рассказал ему всё.

Мой отец получил место учителя геометрии в сельской

школе, где взял в жёны мою мать, богобоязненную женщину

из обедневшей помещичьей семьи. Сводя концы с концами,

они решились на переезд в большой город. Её приданого как

раз хватило, чтобы купить маленькую квартирку в относитель#

но приемлемом районе.

Я — их единственный и поздний ребёнок. Роды дались ма#

ме тяжело, она болела, лондонский смог не шёл ей на пользу.

Когда её не стало, мой бедный отец перевёз к нам бабушку,

чтобы та следила за мной, а меньше чем через год ушёл вслед

за мамой.

— Болезнь?

— Нет, сэр, его убили на улице. В полиции сказали, что это

было ограбление, и если бы он не сопротивлялся...

Лис ничего не ответил, но в его янтарных глазах на миг

блеснул зелёный огонёк.

— Больше мне нечего вам рассказать. Я живу с бабушкой,

хожу в школу, стараюсь хорошо учиться. Спасибо, что прово#

дили, сэр.

Он улыбнулся, не показывая зубов, и похлопал меня по

плечу. Я поблагодарил его ещё раз, а когда шагнул к порогу,

взялся за ручку нашей двери и обернулся, рыжего спасителя

уже не было. Казалось, он просто растворился в приближаю#

щихся сумерках.

— Ну что ж, как говорит наш учитель словесности, «все

сказки когда#либо заканчиваются, и потому Кристофер

Марло будет вечно мёртв, а Шекспир — жив!». Знать бы,

что он при этом имел в виду, — неизвестно кому пробормо#

тал я.

На мгновение затылок кольнула шальная мысль: вот мис#

тер Лис знал бы! Что ж, возможно, он действительно умней#

ший среди «близких к природе», но, как ни верти, всё равно

остаётся таким же зверем, как и все. Не человеком.

— Заявился наконец, мелкий поганец?—мрачно приветст#

вовала меня бабушка, могучая краснолицая женщина пре#

12

клонных лет, пахнущая невероятной смесью табака, виски,

опиума для сна и мятных пастилок от кашля.

Она одевалась в коричневые шерстяные платья покроя

прошлого столетия, носила тяжёлые башмаки, шиньон и ка#

пор, а выражалась на уровне грубой портовой матросни вре#

мён ещё Фрэнсиса Дрейка.

— Простите, я задержался.

— Простите, я задержа#ался... тьфу! Что ты за дохлая мям#

ля, Эдмунд?! Если бы каким#то чудом ты попал на флот Её Ве#

личества, боцман каждый день драл бы тебя линьком!

— Да, мэм. Вы правы, мэм, — привычно кивнул я. Бабуля

почему#то требовала, чтоб я обращался к ней на американский

манер. — Надеюсь, я не попаду на флот, мэм.

— Откуда у тебя синяки на лице? Ты опять подрался, не#

годный мальчишка?

— Нет, мэм. На меня напали ребята Большого Вилли.

— Ха! — Бабушка грозно упёрла окорокоподобные руки в

бока и зажмурила один глаз, как попугай Джона Сильвера. —

Надеюсь, ты устроил им хорошую взбучку?

Я промолчал. Рассказывать о том, как на самом деле всё

было, вряд ли имело смысл.

— Дьявол и присные, ты опять струсил, Эдмунд Алистер

Кроули?!

— Я не Кроули, это фамилия моей матери.

— Подерзи мне тут, паршивец! Твой отец был такой же

жалкий трус, учителишка никому не нужной геометрии, иска#

лечивший всю жизнь моей племянницы. Марш к себе в ком#

нату и помни, что на сегодня ты лишился ужина!

— Можно подумать, у нас когда#нибудь был приготовлен

ужин, — упёрто пробормотал я, поскольку люто ненавидел,

когда кто#то говорил что#либо плохое о моём отце. Я любил

его, и мама его любила.

И без того красное лицо бабушки стало наливаться пунцо#

вой краской, она уже шарила у порога в поисках кочерги, пал#

ки, метлы или ещё чего#нибудь равноценно тяжёлого, чтобы

швырнуть в меня, когда к нам вдруг постучали.

— Какого хромого дьявола? — удивилась она, собственно#

ручно распахивая двери.

13

На пороге стоял мой недавний знакомец, мистер Лис соб#

ственной персоной.

— Чего тебе надо, грязное животное?—рявкнула моя бабу#

ля, отродясь не имевшая никаких понятий о культурном вос#

питании.

— Клянусь шерстью австралийских бесов, да вы шутите,

матушка, — нарочито громко расхохотался Лис, вытаскивая

из#за пазухи бутылку дешёвого виски. — Сдаётся мне, вы при#

выкли лепить правду в глаза, не то что эти современные кури#

цы в кринолинах и страусовых перьях, что прогуливаются с со#

пливыми детишками вдоль Темзы. В Лондоне давно забыли,

что такое настоящая женщина, верно?

— Заходи, красавчик. — Мгновенно сменив тон, бабушка

кокетливо поправила накладку фальшивых волос на макуш#

ке. — Вижу, у тебя есть дело?

— То самое, о котором нельзя говорить на сухую. Так не

пропустить ли нам по стаканчику доброго пойла для гладкости

речи?

— Ты говоришь, словно читаешь Библию, — важно согла#

силась бабуля, проводя гостя в нашу загаженную квартирку.

Я вытянул шею, но Лис даже не посмотрел в мою сторону.

На мгновение мне показалось это обидным, но потом лю#

бопытство пересилило все остальные чувства. Мне было жутко

интересно, что привело его сюда и какие цели преследует этот

странный зверь? Ради чего он здесь, что ему от нас надо, мы же

бедны как церковные мыши.

Меж тем бабуля широким жестом смела на пол грязные та#

релки и крошки со стола, потом достала два стакана, дохнула в

них, вытерла изнутри краем подола и гордо поставила перед

гостем.

Лично я под угрозой привязывания к жерлу пушки, подоб#

но тому как привязывали вождей восстания сипаев, не стал бы

из них пить, но наш гость легко свинтил пробку и быстро раз#

лил на двоих.

— Правь, Британия, — предложил Лис.

— И да сгинут враги её, — поддержала бабушка, залпом оп#

рокидывая свой виски.

К моему немалому изумлению, Лис чрезвычайно ловко и

даже элегантно вылил содержимое своего стакана себе за ухо.

14

На его безупречном воротничке сзади появилось мокрое пят#

но, но он даже не поморщился.

— Говори, рыжий, зачем припёрся?—начала моя бабушка,

громко икнув и постучав себя кулаком в грудь.

— Позвольте представиться, меня зовут...

— К дьяволу твоё имя.—Она значимо пододвинула стакан.

— Уважаю деловой подход, — согласился Лис, безропотно

берясь за бутылку. — Я хочу взять на работу вашего мальчиш#

ку. У него длинные ноги и крепкая спина, он умеет читать и

писать, а мне нужен помощник в контору.

Я почувствовал, как сжимается сердце и холодный пот бе#

жит меж лопаток.

Он пришёл сюда ради меня? Он хочет дать мне возмож#

ность самому зарабатывать на жизнь? Возможность вырваться

из глупой школы, уйти от тупых одноклассников, забыть о на#

смешках и побоях, увидеть другую жизнь...

«Да, да, да, я согласен! Я буду вашим лучшим помощником,

мистер Лис, только заберите меня отсюда!» — хотелось закри#

чать мне, но огромным усилием воли я как#то сумел сдержать#

ся.

В конце концов, никто не собирался спрашивать моего

мнения, уж бабушка точно. Она торговалась за меня так, слов#

но я был не живым человеком, а свежей бараньей тушей на

прилавке мясника...

— Что ж, мистер рыжая морда, пить ты умеешь, но имей в

виду: мальчишка обойдётся тебе недёшево!

— Ой, да бросьте, он же худой как щепка, которой ирланд#

цы раскуривают трубку!

— Не забывай, что он ходит в эту... как её... проклятую... в

школу!

— Чушь!

— В смысле?

— Наливаю... Я говорю, что все эти новомодные школы

чушь и бесполезная трата времени. Согласитесь, что лучшая

школа — это настоящая жизнь.

— Звучит как тост...

— Понял, повторяю. Так сколько вы хотите за этого задох#

лика и неумеху?

— Полфунта в неделю! — хлопнула рукой о стол моя ба#

бушка.

15

Стаканы подпрыгнули, и, не подхвати Лис бутылку, она

бы, наверное, попыталась и вовсе закрыть глаза, бросившись

на пол, а там будь что будет.

— Одна крона в две недели, и он будет возвращаться к вам

по воскресеньям весь в синяках, но с бутылкой виски!

— Ты умеешь уговорить привлекательную женщину, чёрт

красноречивый, — подумав, кивнула уже изрядно принявшая

на грудь бабуля. — Забирай хоть сейчас, если табачок есть.

— Вы стрижете меня, словно шотландец последнюю ов#

цу, — самодовольно хмыкнул Лис, тут же доставая из кармана

плаща пачку крепчайшего табака из наших заокеанских коло#

ний. После чего впервые обернулся ко мне и подмигнул:

— Собирайся, мальчишка, работа ждать не будет, а ста#

нешь лениться, я надаю тебе тумаков.

— Слушаюсь, сэр. — Едва не крича от счастья, я бросился в

свою комнату.

На сборы ушло меньше пяти минут, у меня было мало ве#

щей. Главное — книги и тетради с записями, а вся моя одежда

16

легко уместились в один заплечный мешок. Напоследок, обве#

дя прощальным взглядом свою старую комнату, где прошло

всё моё детство, я резко дёрнулся, цапнув маленького мишку

Тедди, что подарил мне отец. Потом аккуратно вынул из рам#

ки и сунул за пазуху коричневое фото моих родителей.

Всё. Больше меня здесь ничего не держит. Я захлопнул

дверь и едва ли не кубарем выкатился из комнаты.

— Две минуты сорок шесть секунд. — Рыжий гость щёлк#

нул крышкой серебряного хронометра. — В следующий раз

постарайся двигаться пошустрее!

— Исл... л... слуший этав#ва господина,—икая, пригрозила

мне пальцем бабушка.—Пошёл вон во взр... зросл... ик?! Чё#та

длинное слово... дмунд Кроули, марш на работу! Пора#а... Ох,

там ещё чёй#то осталось?

— Вам хватит. — Мистер Лис вылил в её стакан остатки

виски. — Идём со мной, мальчик, и, клянусь всеми опиумны#

ми божествами Китая, я сделаю из тебя человека!

Бабуля подняла стакан, принюхалась, выпила и откинулась

в кресле.

— Боюсь, завтра у неё будет преизрядно трещать голова, —

фыркнул в усы мой первый работодатель. — Впрочем, ни тебя,

ни уж тем более меня это волновать не должно. Нас ждут иные

дела. Ты готов, мой мальчик?

— К вашим услугам, сэр Лис, — поклонился я.

— Что ж, неплохо, очень неплохо, — улыбнулся он. — Нам

понадобится кеб, мы едем в моё скромное жилище на углу

Тули#стрит, рядом с Тауэрским мостом.

— Это же богатый район.

— Неужели? Никогда не задумывался. Мои родичи живут

там уже три или четыре поколения, а может, и больше. Гово#

рят, что в скверике у моста до сих пор встречаются дикие лисы.

Но поспешим же, на вечер у меня много дел.

Мгновением позже мы уже стояли на углу под уличным

фонарём, а невдалеке громыхал колёсами паровой кеб. Я было

поднял руку, но Лис слегка ударил меня тростью по запястью.

— Во#первых, если ты согласился работать на меня, то будь

добр соблюдать некоторые правила. Одно из них гласит: нико#

гда не садись в кеб, управляемый вороной лошадью.

— Почему?

17

— Чисто из суеверия, — как#то очень нехорошо помор#

щился он, словно ему было неприятно так откровенно мне

врать. — Теперь второе, мне категорически не нравится твоё

имя, Эдмунд. Оно вполне подходит для какого#нибудь сель#

ского графа или младшего потомка королевского рода, но ни#

как не для простого мальчишки с Челси. У тебя есть другое?

— Откуда?

— Ну, всякое бывает. Допустим, мама как#то ласково на#

зывала тебя в детстве? Или соседские мальчишки дразнили

какой#нибудь смешной кличкой? Или, что более возможно,

тебе так нравился герой какой#нибудь книги, что ты втайне

называл себя его именем?

— В своё время я был восхищён Георгом Вильгельмом Рих#

маном. Его опыты по исследованию электричества уникальны.

— Это не тот учёный прошлого века, который проводил

опыты с русским коллегой и погиб во время одного из них?

— Да, господин Рихман работал с Майклом Ломонософ#

фым, вместе они серьёзно продвинули науку.

— Что ж,—подумав, рассеянно кивнул Лис,—дурная при#

мета называть кого#то в честь погибшего. Я буду звать тебя в

честь того русского — Майклом!

— Мне не нравится.

— Хочешь вернуться домой к бабушке?

— По зрелом размышлении, сэр, мне тоже кажется, что

Майкл прекрасное имя!

— Вот и отлично.—Лис поднял руку и помахал другому ке#

бу, появившемуся в переулке.

— Промозглая погода, джентльмены, — с характерным

лёгким похрапыванием обратился к нам пегий жеребец в

чёрном котелке. — Не стоит бродить по улицам Лондона бли#

же к ночи. Куда прикажете отвезти?

— К Тауэрскому мосту, милейший.

Лис легко запрыгнул в экипаж, даже не озаботившись тем,

как я влезу следом с мешком на спине и толстой книгой при#

кладных опытов Герца под мышкой. Кебмен громко свистнул,

замурлыкал под нос какую#то бульварную песенку, тронул ры#

чаги, и тяжёлая махина, пуская пары, повлекла нас вперёд.

Неожиданно передо мной открывалась совершенно новая

жизнь, и, быть может, не зная заранее, какой она будет, мне

стоило бы воспользоваться той заминкой и опрометью бежать

18

от лиса. Но сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю, что

принял тогда единственно правильное решение, доверившись

странному джентльмену с лисьей мордой.

— Сделай милость, помолчи, мне надо подумать, — вдруг

сказал Лис, прежде чем я вообще открыл рот. — Всем вопро#

сам, как и всем ответам, своё время. И пожалуйста, перестань

качать ногой, это дико раздражает.

Я молча повиновался, хотя в душе почувствовал укол раз#

дражения. Не слишком ли поспешным был мой отъезд из до#

ма, ведь ещё толком неизвестно, чем мне придётся заниматься

на новом месте и как мне предстоит отрабатывать свой хлеб?

Да, конечно, разумные животные давно интегрировались в

человеческое общество, мы признали, что не являемся венцом

творения, и готовы разделить этот сомнительный титул с

«близкими к природе», но всё#таки получить щелчок по носу

от того, чьи предки бегали по лесам или воровали кур, было

как#то обидно.

Меж тем наш кеб, подскакивая на булыжной мостовой,

достаточно быстро и очень аккуратно вёз нас по ночному Лон#

дону. В начале сентября вечера становятся короче, а знамени#

19

тый серо#коричневый туман начинает осторожно захватывать

шумный город уже к восьми#девяти часам вечера. Всё проис#

ходит тихо и незаметно, словно случайно.

Контуры зданий, мостов, фигуры спешащих людей стано#

вятся размытыми. Звуки приглушёнными, так что зачастую

просто невозможно понять, откуда доносится топот копыт,

трели полицейских свистков, чьи#то голоса или крики, звон

разбитого стекла, пыхтение паровых машин.

Даже жёлтый свет газовых фонарей, казалось, не в силах

противостоять коварному туману, чья серо#коричневая дымка

бесстрастно окутывает всё. С ней невозможно бороться, и те

же самые фонари становятся более похожи на десятки непод#

вижных лун, зачем#то подвешенных к высоким столбам на

всех главных улицах Лондона.

Я никогда не выбирался в центр в такое позднее время.

У нас в Челси даже в летнее время мне приходилось спешить

домой хотя бы к семи вечера. Гулянье по сумеречным улочкам

всегда чревато избиением, ограблением или чем#то ещё поху#

же. Бабушка любила по пьяной лавочке рассказывать страш#

ные истории о злобных турках и хитрых китайцах, похищаю#

щих маленьких мальчиков приличной наружности для попол#

нения своих страшных гаремов.

Здесь же всё выглядело чинно, солидно, благопристойно и

абсолютно безопасно. На каждом углу строгий полисмен, а то

и два. Леди и джентльмены в богатых нарядах спокойно со#

вершают позднюю прогулку. Нигде не видно ни одного ни#

щего.

Шустрые еноты из «близких к природе» носятся взад#впе#

рёд, продавая за полпенса вечерний выпуск газеты «Таймс».

Чистенькие паровые кебы ведут самые профессиональные

возницы мира — кони. Двери клубов и ресторанов гостепри#

имно открыты.

Горожане живут своей жизнью, как будто бы ничего страш#

ного с ними приключиться не может, а если вдруг неожиданно

в дом заявится сама Смерть с косой, они сразу будут писать

возмущённые письма королеве#матери, требуя прекратить не#

позволительные визиты в жилища честных лондонцев. А коро#

лева конечно же всех защитит, ибо она и есть закон!

Быть может, я был в чём#то несправедлив к своей бабуш#

ке... Ведь от созерцания всего этого великолепия: ресторанов,

20

магазинов, театров, фешенебельных домов, роскошных гости#

ниц, безмятежных прохожих — меня не покидала мысль о том,

что, если прямо сейчас вернуться назад, я тоже не смогу боль#

ше жить в Челси на трезвую голову. Я буду надираться самым

дешёвым виски, пока не умру где#нибудь под забором, лишь

потому, что прекрасно понимаю чудовищную несправедли#

вость этой жизни...

— Прибыли, джентльмены, — раздался сверху хриплова#

тый голос коня, и кеб мягко затормозил, пуская пар под

колёса.

Мой наниматель высунулся наружу и ловко подбросил

вверх серебряную монету, которую кебмен не менее ловко

поймал в подставленный котелок.

— Идём, мой мальчик.—Лис спрыгнул на мостовую, так же

не оборачиваясь, пока я слезал с высокой ступеньки, стараясь

не уронить книги. Пегий конь насмешливо фыркнул мне вслед,

после чего дал пар в свисток, подтверждающий, что для всех

желающих машина свободна, и отъехал на малой скорости.

А мистер Лис уже шагнул на первую ступеньку небольшого

двухэтажного особняка, построенного, видимо, ещё задолго до

Викторианской эпохи, но прежде чем он протянул лапу к

электрическому дверному молотку, дубовая дверь открылась

сама, без скрипа. На пороге стоял высокий и очень пожилой

мужчина в чёрном смокинге.

21

Абсолютно лысый, с тонкими седыми усиками, красными

глазами законченного пьяницы и носом, свёрнутым набок. На

вид он выглядел совершенной развалиной.

— Ужин и ванна готовы, месье Ренар. Вы пропахли виски,

я займусь вашим плащом.

— О, гран мерси, друг мой, — чуть заметно улыбнулся Лис,

делая мне знак следовать за ним. — Знакомьтесь, это мой но#

вый помощник, я буду звать его Майклом. По крайней мере,

неделю, потом, может быть, передумаю. А это Шарль, мой

дворецкий, камердинер, повар и лакей в одном лице. Он ро#

дом из Франции.

— Как и вы, сэр? — рискнул уточнить я.

— Смышлёный мальчик, — тихо пробормотал старик, за#

бирая у меня мои вещи. — Надеюсь, он прослужит у нас доль#

ше, чем остальные.

Я сделал мысленную заметку в памяти: доподлинно выяс#

нить, кто тут был до меня, сколько их было и почему теперь

это место вакантно? Но я не был испуган, нет, мальчишеское

любопытство пересиливало любой страх. Тем более что, не#

смотря на суровую внешность бывшего борца или боксёра,

старый дворецкий не выглядел опасным.

Прошло не так много времени, пока я на своей собствен#

ной шкуре не убедился в обратном и на всю жизнь не запом#

нил, что маньяками и убийцами могут быть лица самой благо#

образной внешности. А пока что...

Мы прошли в роскошную прихожую с высокими потолка#

ми, зеркалами, паркетным полом и дорогим восточным ков#

ром индийской или персидской работы.

— Кто приходил, Шарль?

— Инспектор из Скотленд#Ярда со своей ищейкой.

— О? Вроде бы вчера я дал им в руки все нити.

— Они выглядели огорчёнными, месье.

— И судя по скольжению шин парового экипажа, у них всё

ещё остались вопросы. — Лис демонстративно повернул левое

ухо. — Шарль, уложите Майкла спать.

— Он не будет ужинать, месье? — спросил старик.

— Ужин вообще вреден.

Я только#только собирался возмутиться тем, что никого тут

и близко не интересовало моё мнение, как вдруг старый дво#

рецкий удивительно легко поднял правую ногу на уровень

моего лица.

22

— Это сават, французский бой ногами, — достаточно гром#

ко, чтобы заглушить стук дверного молотка, бросил мне

Лис. — Тебе ещё многому предстоит научиться, мой мальчик.

А в первую очередь послушанию.

В тот же момент дворецкий врезал мне носком начищенно#

го ботинка в висок, и больше я ничего не помню. Очнулся

только утром от бурчания в собственном желудке.

Я лежал в маленькой комнатке. Ну, относительно малень#

кой в сравнении с той же прихожей. На самом деле она была

примерно втрое просторней той, где я жил дома. Высокий по#

толок, украшенный лепниной, на стенах четыре картины мас#

лом, сельские пейзажи в стиле раннего ренессанса, в углу

книжный шкаф, а напротив кровати большое окно за тёмны#

ми занавесками.

Моя одежда лежала рядом на табурете. На секунду я по#

ёжился, представив, что вчера кто#то раздел меня до нижнего

белья и, уложив в постель, укрыл одеялом. Впрочем, вряд ли

это был мистер Лис, он как раз собирался встречать таинст#

венных гостей из полиции. Значит, тот старик#дворецкий,

слуги всегда раздевают своих господ на ночь.

23

От этой мысли мне почему#то стало чуточку легче, я вылез

из#под одеяла, обнаружив на полу у кровати ещё и маленькие

тапочки без задников на турецкий манер. Размер мой, даже чу#

точку великоваты. Я сунул в них ноги, потоптался на месте,

быстро подбежал к окну, отдёрнул занавески и был просто за#

чарован открывшимся из него видом.

Чудесная сентябрьская погода без жары и духоты, чистое

небо с белыми барашками облаков, элегантные здания на дру#

гой стороне улицы, перестук колёс кебов, снующий народ по

улице, запах кофе и свежей выпечки... Что могло быть пре#

краснее?!

Кажется, я не зря хорошо учился и всё#таки вытянул счаст#

ливый билет. В этот момент дверь беззвучно распахнулась, на

пороге чёрной скалой встал старый дворецкий.

— Доброе утро, Шарль. Возможно, в этом доме не принято

стучать, прежде чем входить в чужую спальню? Не хочу пока#

заться капризным снобом, но, знаете ли...

— Месье Ренар ждёт вас на завтрак, молодой человек. Со#

благоволите следовать за мной.

— А если нет, то опять дадите мне ногой по голове?—храб#

ро, как мне казалось, спросил я.

Старик не ответил, не оскалил зубы, даже не улыбнулся

злорадно, а лишь на мгновение страдальчески прикрыл глаза.

Почему#то это выглядело пугающе.

Не дожидаясь, что может (у меня богатая фантазия!) за

этим последовать, я мгновенно оделся и, как был, в домашних

тапочках послушно поскакал вниз по лестнице за мрачным

дворецким моего будущего учителя.

Хотя, как ныне я думаю, первый урок Лис дал мне ещё

вчера, когда вдруг вступился за меня перед мальчишками.

Просто тогда мне было трудно понять сложные причины его

поступков, но сейчас, издалека, они кажутся вполне логич#

ными...

Старик сопроводил меня со второго на первый этаж, в ма#

лую гостиную, там был накрыт небольшой круглый стол, за

которым, одетый в восточный шёлковый халат с кисточками,

уже восседал мистер Лис. Увидев нас, он приветливо помахал

рукой или лапой (я всегда путался, как надо правильно гово#

рить).

24

Лис имел почти человеческое телосложение, руки и ноги у

него сгибались, как у людей, но морда была абсолютно лисьей,

и пышный хвост выглядывал из#под полы длинного халата.

— Доброе утро, месье Ренар.

— О нет! Для тебя просто мистер Лис или сэр, — настави#

тельно поправил он. — Присаживайся. Шарль, будь так добр,

яйца пашот, тосты с маслом, порцию омлета с ветчиной и зе#

ленью нашему юному другу. Кофе или чай?

— Я англичанин, сэр, — чопорно поклонился я.

— Чаю для молодого англичанина, — щёлкнув пальцами,

приказал Лис и, обернувшись ко мне, подмигнул:—Майкл, не

стоит принимать скоропалительных решений. Для Шарля я —

месье Ренар, для моих друзей из Оксфорда—мистер Фоксман,

для моих родственников из Угории я — Рока, для кузины из

Португалии — сеньор Раноса, для польской и русской ветвей

нашего рода — просто Лис. Можешь называть меня по#любо#

му. Имя, по сути своей, мало что значит, верно? «Лучше быть,

чем казаться».

— Это слова датского астронома и алхимика Тихо Браге, —

мгновенно вспомнил я.

Удовлетворительный кивок Лиса наполнил меня гордо#

стью.

— Сэр?

— Да, мой мальчик.

— Если мне будет позволительно задать вопрос, я хотел

бы спросить, какие обязанности лягут на мои плечи в вашем

доме?

Мой наниматель на минуту задумался, отхлебнул кофе с

явным запахом французского коньяка и только после этого

уверенно сказал:

— Я обратил внимание на то, как ты сразил того грубияна.

Этой же ночью Шарль проверил твою обувь, и должен при#

знать, что идея подключения электрического разряда к тонкой

полоске железа на носке обуви просто великолепна! Возмож#

но, мы сработаемся.__


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Back to top