Sidebar

Проза

Утром Семен Сергеевич Вакулин проснулся раньше обычного, — нынче должны были принести свежий номер «Хороших новостей». На часах было без четверти семь, почтальон же еще ни разу не приходил раньше восьми. Семен Сергеевич еще пару минут полежал, глядя в потолок, затем тяжело вздохнул, откинул одеяло и, кряхтя, поднялся на ноги. Накинув на плечи старый, протершийся на локтях почти до дыр халат, Семен Сергеевич прошел на кухню, наполнил водой чайник и поставил его на плиту, после чего направился в ванную. Дверь в ванную Семен Сергеевич оставил открытой и воду пустил тоненькой струйкой, чтобы было слышно, если вдруг позвонят в дверь. Однако, пока он умывался, долгожданный звонок так и не прозвучал.

Иван Степанович умер ночью.

Ещё около часа жена слышала, как он ходит по квартире - из туалета на кухню, оттуда на балкон, курить. Покашливает. Задел ногой неудачно стоящий на проходе диван, вполголоса выматерился.

Дальше она уснула, а с утра нашла его сидящим на том самом диване: в руке пульт, телевизор даже включить не успел. Лицо спокойное, словно узнал что-то важное, глаза приоткрыты. Так вот сидит и смотрит в чёрное зеркало старенького "Самсунга", отвесив нижнюю челюсть.

Будто задумался о вечном.

Мокрая шерсть, как известно, пахнет палёной костью. Во всяком случае, для меня.

Я пересекал маленький сад, разросшийся в одном из внутренних двориков нашего района, чтобы сократить путь домой, когда к запаху влажной зелени примешался этот.

Запах, да ещё непонятная возня в кустах заставили меня остановиться.

Вообще-то я не боюсь собак. Но темнота пополам с дождём внушили душе некоторую неуверенность.

-  Свои, свои, -  тихо сказал я в кусты, успокаивая, скорее себя самого.

   Памяти Сергея Тимофеева, эсквайра

   Я ждал её на том же месте, где обычно ждал в те, иные времена.

   Я ждал её уже минут двадцать, прислонившись плечом к светлокожему стволу городского тополя. В горле першило от сигарет и плотной летней пыли, щедро пропитанной бензиновой гарью, но я опять лез липкими от пота пальцами в мятую пачку, ломая спички, прикуривал; глотал с отвращением сухой и горький дым; обшаривал глазами прохожих и проезжающие мимо автомобили.

ОЧЕРК 6: БУДНИ ПЕРЛЮСТРАТОРА

Чиновник почтово-телеграфной конторы города Орла в чине надворного советника Петр Васильевич Архангельский поднялся к себе в квартиру. Она находилась при конторе, на втором этаже, что было удобно во всех отношениях. Поцеловал жену, отнес портфель к себе в кабинет и вышел к столу, за котором сидела уже вся семья. В семье бывшего поповича Архангельского обед был делом святым. Окно на Садовую улицу было открыто, слышно было, как чирикали воробьи. Эта часть города считалась «господской», городовые гоняли отсюда крикливых разносчиков, лотошников, точильщиков и прочую шелупонь. Поэтому семья надворного советника могла наслаждаться покоем.

Поцеловав в макушки дочку и сына, Петр Архангельский сказал жене: «Я поработаю в кабинете», проскользнул в комнату, щелкнул ключом, задернул портьеры, положил портфель на стол и зажег спиртовую горелку блестящего никелированного кофейника. В ожидании, когда закипит вода, размял пальцы, сложив их в «замок» и выгибая ладонями наружу, попробовав каждый палец на гибкость и напоследок пошевелив ими в воздухе. От ловкости и гибкости его пальцев сейчас очень многое зависит.

Фантастический рассказ

Перевод с польского: Леонид Кудрявцев

     Небо у них над головами цвета крови так давно, что дети уже и не помнят точно, каким оно некогда было. Девочка иногда вспоминает, что оно голубое, но какое именно? Темное, словно глаза ее братика или светлое как кораллы, которые из далеких краев привозили бородатые купцы? А может оно напоминало лазурный камень в рукояти отцовского меча? Это ведь три разных цвета, а она, пусть и давно живет при тусклом свете факела, оттенки различать еще способна.

      Дни теперь очень короткие и после долгих ночей наступают нерегулярно. В редкие минуты, когда красное небо у них над головой светлеет, девочка выходит на стены некогда гордого замка Крака и смотрит на мертвый город.

      Между высокой башней костела и обширным каменным замком лежат тени цвета изношенного пурпура, а дальше — белеющие от костей улицы и деревянные стены домов, потихоньку сжираемые несущей смерть рекой.

Рассказ – гипотеза
От автора
Всем образованным русским людям известен тот факт, что великий русский писатель Иван Сергеевич Тургенев половину своей жизни прожил за границей, и там же умер. Поскольку факт считается общеизвестным, он стал настолько привычен и затёрт, что никто не замечает его вопиющего несоответствия.

Вода была холодной, как-никак, январь месяц. Хоть и на Средиземноморье, но гидрокостюм позволял не мерзнуть.

Фонари под потолком освещали узкий прямоугольник тоннеля. Герметичные светильники горели ровно и ярко, словно и не был проход затоплен доверху. Откуда они получают энергию и зачем их вообще установили – как знать? Течение несло Удачу к выходу, он лишь неспешно шевелил ластами, чтобы держаться в середине потока.

Вот и разветвление.

И тут прямо за поворотом в свете фонарей показались силуэты двух пловцов. В их руках были подводные ружья.

Back to top