Sidebar

Детская литература


     Материально-идеалистическая история

1

     Когда  мистер  Хайрам Б. Отис, американский посол, решил купить Кентервильский замок, все уверяли его, что он делает ужасную глупость, - было достоверно известно, что в замке обитает привидение.

     Сам лорд Кентервиль, человек донельзя щепетильный,  даже когда дело касалось сущих пустяков, не преминул при составлении купчей предупредить мистера Отиса.

     - Нас как-то не тянуло в этот замок, - сказал лорд Кентервиль, -  с тех пор как с моей двоюродной бабкой, вдовствующей герцогиней Болтон, случился нервный припадок, от которого она так и не оправилась. Она переодевалась к обеду, и вдруг ей на плечи опустились две костлявые руки. Не скрою от вас, мистер Отис, что привидение это являлось также многим ныне здравствующим членам моего семейства. Его видел и наш  приходский  священник, преподобный Огастес Дэмпир, магистр Королевского  колледжа в Кембридже. После этой неприятности с герцогиней вся  младшая прислуга ушла от нас, а леди Кен-тервиль совсем лишилась сна: каждую ночь ей слышались какие-то непонятные шорохи в коридоре и библиотеке.

Иллюстрации - Майи Курхули

 

Пуф − дымчатый, почти серебристый, котенок − прижал уши и приготовился к прыжку. Сейчас дверь откроется, и он, наконец, уйдет. А люди пускай веселятся. Очередной праздник у них сегодня − Рождество. Пуф ненавидел праздники – от них одни несчастья… Хозяин обычно не смотрит под ноги, значит, можно незаметно выскользнуть.

Котенок сделал шаг и пошатнулся, − дни болезни и недоедания дали о себе знать. Но ничего, скоро он будет на воле! «Пуф-уф-уф», − вздохнул Пуф.

А ведь начиналось все очень весело. Хозяин пришел домой, стряхнул с себя белое и холодное, и громко, перекрикивая шелест пакетов, спросил: 
− Ну что, готовы к празднику? 
"Мяу!!!" − радостно отозвался Пуф, забираясь на открытую форточку.

- А теперь, ребята, - звонкий голос экскурсовода, белокурой девушки в фирменном комбинезоне «Северного пути», перекрыл крики чаек над заливом, - добро пожаловать на борт первого в мире подводного газового танкера «Диксона»!

- Будь наготове, - шепнул Игорь Мите. – Держись рядом.

- Это… может – ну его? – опасливо оглянувшись, ответил Митя. – Может, не стоит?

- Салага, - с великолепным презрением ответил Игорь, и, не смотря на то, что был на полголовы ниже Мити, посмотрел на него как бы сверху вниз. – Боишься – так и скажи!

- Ничего я не боюсь, - надулся Митя. – Просто… Влетит же!

- Победителей не судят! – отрезал Игорь. – Море любит сильных!

- Смирнов, Дорохов! – отвлёк мальчиков от разговора голос классной руководительницы шестого «Б» Аллы Семёновны. – Опять замечтались? Отстаёте!

Спохватившись, ребята побежали догонять ушедший вперёд класс. Школьники столпились на пирсе вокруг экскурсовода. У бетонной стенки чуть покачивался на волнах огромный корабль настолько необычного вида, что неосведомлённый человек мог принять его за НЛО, сработанное умелыми щупальцами инопланетян.

Отдуваясь, устало пыхтит в камине сырое полено: «Пух-х-х…, пух-х-х», - будто варево кипит в паленом нутре. Ласкает огонь кору, обнимает со всех сторон, а палено не сдается, не хочет приниматься, все раздумывает, как ему быть? Лежит на боку и фыркает на огонь струйками пара, а из-под обугленной коры пузыри лезут и еще пузыри, и еще: «Пух-х-х…, пух-х-х…», - лопаются, бухтят, коптя каминное стекло смоляным дымом…

Люблю писать сидя в кресле напротив камина. Что пишу? Воспоминания. Зачем пишу? Испытываю потребность рассказать о том теперь уже далеком времени моего детства.

Пишу не спеша, понемногу, в полной зависимости от собственного настроения. Бывает так, что из-за никчемной занятости, долго не приступаю к письму, а иногда, что называется, просто не идет. Тогда, притворяюсь, бессовестно обманывая себя, что дело вовсе не в отсутствии вдохновения, а в чем-то еще. Сначала пишу в тетрадь, потом переношу в компьютер: редактирую, правлю, расставляю в хронологическом  порядке события, и все время беспокоюсь не забыть бы кого,  не обидеть, не  перепутать.

Вступительная часть повествования почти готова. Хотел начать просто, без пафоса, но почему-то сваливаюсь к высокопарным конструкциям - надеюсь, при редактировании  удастся исправить, а пока, получается примерно так.

Часть VI.

 

История  о том, как Бантик

 с друзьями общий дом построил

Из-под старого изъеденного грибами березового пня вылез ёж и, семеня короткими лапками, прямиком направился к другу, чтоб наконец сказать ему:

- Привет, дружище!

- Привет! – в ответ ему крикнул Бантик и, подойдя, попытался обнять колючего друга.

 

В открытом море вода совсем синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная, как чистое стекло, — но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна; на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много колоколен, только тогда бы они могли высунуться из воды. На самом дне живут русалки.

Не подумайте, что там, на дне, один голый белый песок; нет, там растут невиданные деревья и цветы с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, как живые, при малейшем движении воды. Между ветвями шныряют рыбы большие и маленькие — точь-в-точь как у нас птицы. В самом глубоком месте стоит коралловый дворец морского царя с высокими стрельчатыми окнами из чистейшего янтаря и с крышей из раковин, которые то открываются, то закрываются смотря по тому, прилив или отлив; это очень красиво: ведь в каждой раковине лежит по жемчужине такой красоты, что любая из них украсила бы корону любой королевы.

Часть VIII.

- Да, это он, это Сверконий! – торжествовал Гутленд, разглядывая кулон. - Камень, дающий избранным невероятную силу, возможность творить «Большое». Эмми, девочка моя, ты должна беречь этот кулон, не снимай его и знай, пока он на тебе, ты в полной безопасности! - Лицо Гутленда сделалось серьезным. - А теперь Эмми, я расскажу тебе о «Главном». Зигурду известно о существовании камня! Более того, он давно желает им владеть! В то время, когда он был одним из нас, из рукописей древних ему известно стало: «Кто камнем обладает, приняв его от «Той», что рядом, тот силу обретёт и власть над всеми  без предела». А так же знает он, что камень принятый от «Той», которая пришла, опасней может стать всего на свете и принести погибель.

Часть IV.

Уже через секунду Эмми почувствовала, как она кружится, не сходя с места. Сначала медленно, потом быстрее, ещё быстрей, вот ноги потеряли опору, она парит, поднимаясь все выше, выше…

- Открой глаза Эмми, - раздался голос Гутленда, - ты должна это видеть!

Девочка открыла глаза и невольно вскрикнула от испуга.  Потолок в комнате исчез, а над головой нависло усыпанное звездами бесконечно-темное небо. Мириады мельчайших капелек золота, вихрем неслись по спирали верх, образуя вокруг Эмми огненно-рыжую завесу. Внезапно все стихло, погасли звезды, и на синем небе вспыхнуло красное солнце. Все приобрело обычное состояние, будто  ровным счетом ничего не произошло, будто не было только что здесь и сейчас удивительного таинства перехода в параллельное время.

Эмми огляделась. Она стояла посреди пустынного двора одна, а вокруг все было чужим, незнакомым, пугающим. Вдруг, она заметила, что от стены сарая отошел человек и медленно направился в ее сторону.

Мужчина был высокого роста, могучего телосложения, имел густую окладистую бороду, светло-русые волосы доходили ему до плеч. Эмми сразу обратила внимание, на его необычную одежду. На широком ремне, поверх кожаной рубашки, висел короткий меч, на голове обруч с начертанными по кругу тайными знаками.

- Кто ты? – резко спросил он, на странном, малопонятном для Эмми языке.

Back to top