СКАЗ  ПРО  ХИРУРГА-СОБИРАТЕЛЯ  СЛОВ

 

А пока за мной – в мир слов. Нас ждут слова.
Николай Шанский

 

               Каждый образованный человек знает имя Владимира Ивановича Даля (псевдоним Казак Луганский)  (1801 - 1872), русского писателя, этнографа, лексикографа и составителя «Толкового словаря живого великорусского языка». Но от многих скрыт малоизвестный факт, что знаменитый собиратель слов и составитель не менее знаменитого «Толкового словаря»  гардемарин Владимир Даль был блестящим врачом и уникальным хирургом, у которого «левая рука была развита настолько же, как и правая. Самые знаменитые в Петербурге операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой». Это мы процитировали свидетельство первого биографа Даля – Павла Мельникова-Печерского.

1

          Отец Владимира Даля – Иван Матвеевич (от рождения носивший имя Иоганн Христиан) – датчанин, приехал в Россию по приглашению государыни Екатерины Великой, принял русское подданство, передал любовь к своей второй родине детям. К моменту рождения сына работал врачом.

dal 1

           Мать -  Мария Христофоровна Фрайтаг, обрусевшая немка, дочь известной переводчицы М. Фрайтаг, исключительно эрудированная, хорошо знавшая мировую литературу, прекрасно игравшая на рояле. Она, руководившая первоначальным образованием сына, часто повторяла: «Надо зацеплять всякое знание, какое встретится на пути; никак нельзя сказать вперед, что потом пригодится». Родители Даля знали много языков.

          Пока муж служил в должности лекаря при горном ведомстве, его жена исправно вела хозяйство и воспитывала четырех сыновей, Владимир был старшим.

          Иван Матвеевич Даль свою работу выполнял более чем добросовестно, писал начальству рапорты о тяжелом положении рабочих, о нищете, грязи и убогости их быта, хлопотал о создании лазарета. Наверное, этим докучив начальству, что его перевели в Николаев на должность старшего лекаря Черноморского флота. В 1814 году И.М.Далю присвоили дворянский титул и вместе с ним – право на обучение детей в Петербургском морском кадетском корпусе. Это и определило судьбу старшего сына.

dal 2

                   В 1814 году В.Даль поступает в Морской корпус в Петербурге, от учебы в котором, по его словам, «в памяти остались только розги». В одно и тоже время с Далем в корпусе учились будущий адмирал Павел Степанович Нахимов (1802-1855) и будущий декабрист Д. И. Завалишин (1804-1892), участник кругосветного плавания М. П. Лазарева и автор «Записок декабриста».

dal 3

           Через два года Даль получил свой первый офицерский чин – гардемарин. В 1817 году в числе двенадцати лучших гардемаринов  совершил плавание на бриге «Феникс» к Берегам Швеции и Дании, и тут выяснилось, что Даль подвержен морской болезни. Однако он заканчивает Морской корпус (1819) и направляется мичманом на службу во флот в Николаеве.

           В этом же году Даль начинает собирать слова, которые войдут позже в труд его жизни «Словарь живого великорусского языка»  c включением 80 тысяч слов лично собранных Далем.  А в четырех томах «Толковый словарь" будет объяснять 800 тысяч слов. Началу его увлечения послужила поездка из Петербурга в Николаев.

          …Морозным мартовским днём 1819 года молодой мичман ехал санным путем в кибитке к месту службы.  Сани легко катились по снежному полю.  Ветер гудел, мел снег низом. Ямщик, закутанный в тяжелый тулуп, понукая лошадей, через плечо поглядывал на седока. Новенькая мичманская форма грела плохо. Ямщик ткнул кнутовищем в небо, утешил:

          - Замолаживает…

          - Как это замолаживает?.. - оживился седок.

          - Ну, пасмурнеет, - объяснил ямщик. – К теплу.

          Мичман Даль вытащил из кармана записную книжку, карандашик, подул на закоченевшие пальцы, старательно вывел: «ЗАМОЛАЖИВАТЬ» - иначе пасмурнеть – в Новогородской губернии значит заволакиваться тучками, говоря о небе, клониться к ненастью».

          С тех пор, куда бы ни бросала Владимира Даля судьба, он всегда находил время записать меткое слово, выражение, пословицу, сказку, песню, загадку.

2

          Отслужив во флоте семь лет, обязательных для выпускников Морского корпуса, Даль в 1823 году был подвергнут аресту за сочинение пасквиля – эпиграммы на главнокомандующего Черноморского флота вице-адмирала А. С. Грейга. Правда, по некоторым данным, Даля судили и даже разжаловали на полгода в матросы, но вскоре освободили и он даже получил повышение в чинах, и переведен на Балтику.

          Спустя полтора года службы в Кронштадте, с 1 января 1826 года Владимир Даль подаёт в отставку: он принял решение идти по стопам отца (умершего в 1820 г.), поступил на медицинский факультет университета в Дерпте (ныне Тарту, Эстония).

          Дерптинский период Даль называет «временем восторга и золотым веком нашей жизни». Здесь он подружился с писателем Н. М Языковым (1803-1847), возглавлявшим в университете кружок русских студентов. В доме наставника и друга, профессора хирургии А. Ф. Мойера часто бывают В. А. Жуковский, А. Ф. Воейков, сыновья Н. М. Карамзина, здесь читают стихи А. С. Пушкина, с опальным поэтом ведется переписка.

dal 4

           В 1827 году в журнале «Славянин», издаваемом Воейковым, впервые напечатаны стихи Даля. Николай Пирогов, товарищ по учебе и будущий знаменитый хирург, вспоминал о Дале, как об остроумном, жизнерадостном юноше, блестящем рассказчике и балагуре.

          «Однажды… мы слышим у нашего окна с улицы какие-то странно незнакомые звуки: русская песнь на каком-то инструменте, - читаем у Н. И. Пирогова в «Посмертных записках». – Смотрим – стоит студент в вицмундире, держит что-то во рту и играет. Инструмент оказался губной гармошкой, а виртуоз – Владимиром Далем, он действительно играл отлично. Это был человек, что называется, на все руки. За что не брался Даль, все ему удавалось освоить».

dal 5

            И это действительно так. Здесь же в университете Даль получил награду - серебряную медаль за успехи в решении сложных математических задач. Однако учеба была прервана начавшейся русско-турецкой войной. Уже в марте 1829 года В.Даль, получивший обширные знания, в виде исключения, смог «с честью выдержать экзамен на доктора не только медицины, но и хирургии», досрочно защитил диссертацию  под названием «Об успешном методе трепанации черепа и о скрытном изъявлении почек». Вместе с армией он отправляется на берег Дуная, где оперирует раненых, а когда в Задунайской области началась эпидемия чумы, борется с чумой и холерой. Общаясь с солдатами, призванными со всех концов России, военный врач успевает вести и собирательскую работу. Записи слов и произведений народного творчества вырастают у него до таких размеров, что для перевозки материалов ему приходится нанимать верблюда.

           Однажды этот самый верблюд потерялся при отходе из города Сливно, а вместе с ним, конечно и бесценная поклажа. Но к счастью, казаки потерю скоро обнаружили, так что сундук с драгоценным для ученого вложением оказался на месте. Но через неделю турки сделали вылазку и, что называется, мертвой хваткой вцепились именно в верблюда и груз, который он вез на своем горбу. Пришлось казакам поднапрячься, чтобы отбить верблюда у турок.

           Весной 1831 года корпус, где служил Даль, перебросили в Польшу для подавления восстания. Для переправы через Вислу нужно было навести мост и затем сразу же его разрушить, чтобы противнику не было возможности им воспользоваться. И тут генерал-лейтенант Ридигер вспомнил о второй профессии Даля, дал ему поручение возглавить операцию по наведению моста. За отличное исполнение приказа Даль получил орден св. Владимира, а затем – перстень с бриллиантом.

           После окончания военных действий Владимир Даль недолго заведует лазаретом в Умани, а затем с марта 1832 года работает ординатором военно-сухопутного госпиталя в Петербурге, где приобретает известность хирурга-окулиста. Биограф Даля Павел Мельников-Печерский пишет: «Здесь он трудился неутомимо и вскоре приобрел известность замечательного хирурга, особенно же окулиста. Он сделал на своем веку более 40 операций снятия катаракты, и все вполне успешно. Замечательно, что у него левая рука была развита настолько же, как и правая. Самые знаменитые в Петербурге операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левой рукой».

           Однако конфликты с начальством вынуждают Даля оставить медицину. Хотя врачебная практика была не единственным делом  его жизни. В 1832 году появился сборник «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским». Эта книга тотчас сделала Даля известным в российских литературных кругах и была принята в качестве диссертации на соискание ученой степени доктора филологии. Не случайно ректор Дерптского университета изъявил желание пригласить своего бывшего студента на кафедру русской словесности.

           Зато шеф жандармов А. Х. Банкендорф был иного мнения: он увидел в сказках не что иное, как насмешку над царствующим домом. Был отдан приказ: В.Даля арестовать и отправить в тюрьму.

           Но помочь другу удосужился русский поэт В.А.Жуковский (1783 - 1852), который имел влияние при дворе, так как был наставником царевича Александра, сына Николая I. В результате этого заступничества арестанту дарована свобода, но книгу с пометкой «неблагонадежна» изъяли из продажи. Она стала библиографической редкостью. Но именно её Даль решил использовать для знакомства с Пушкиным.

           В.А.Жуковский долго хотел поехать с Далем вместе к Пушкину, но все ему было некогда. Вот как рассказывает Владимир Иванович о личном знакомстве с Пушкиным:

           «Я взял свою новую книгу и пошел сам представиться поэту. Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошел докладывать. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал с начала, с конца, где придется, и, смеясь, приговаривал: «Очень хорошо».

           Потом ответом на подарок стал рукописный вариант сказки «О попе и работнике его Балде» с автографом: «Твоя от твоих. Сказочнику Казаку Луганскому – сказочник Александр Пушкин». С этого момента между двумя литераторами завязалась искренняя дружба.

           После инцидента с публикацией сказок Даль решил, надо ему измениться. В 1833 году он расстался с медициной, приняв приглашение военного губернатора Оренбургского края Василия  Алексеевича Перовского, переехать в Оренбург и стать чиновником по особым поручениям. О генерале Перовском, его непосредственном начальнике наслышан, он человек в петербургском «свете» хорошо известный. Друг Жуковского, адъютант государя в прошлом, друг государыни, с непостижимой скоростью и настойчивостью, без тогдашней волокиты Даля себе отхлопотал. Они в Оренбург поехали бы вместе, только Даль на месяц задержался в столице, потому-то как собрался жениться. Женой его стала «девица Юлия Андре» - «родная внучка учителя Петропавловской школы Гауптфогеля», по собственному Даля разъяснению. В одном из опубликованных дневников современницы можно прочитать, что «мадам Даль мила как нельзя более, миньятюрная, голосок тоненький, звонкий; ну точно колибри…» Известно также, что мадам Даль родит сына и дочь, вместе с мужем пела русские песни. Кстати, сына, первенца, родители нарекут Львом. Отец будет называть его по-тюркски – «Аслан», что в переводе и означает»лев». Будущее Льва Даля – строить, он станет архитектором.

           Самое время рассказать о том, какие поистине исторические сплетения судеб связывали Владимира Даля с Казахстаном…

3

           Семь лет пробыл Даль в Оренбургской губернии, сопровождая В.А.Перовского в его разъездах по Уралу.

           Обживаясь в Оренбурге, Даль купил дом «со всеми угодьями и ухожами», как он сообщил одному своему столичному знакомому в письме, а еще завел мастерскую, поставил там письменный            стол, шкафы с книгами, верстак, токарный станок - доказательство его разносторонних интересов.

           В сентябре 1833 года в Оренбург прибыл  А. С. Пушкин, который путешествовал по следам Пугачева и собирал материал для будущих своих произведений. Таинственные «киргиз-кайсаки», принимавшие участие в движении Пугачева, сильно  волновали воображение поэта.

dal 6

           Сопровождая Пушкина, Даль вместе с поэтом посетили Бердскую слободу, где стоял стан Пугачева, затем город Уральск. Есть предположение, что Даль познакомил Пушкина со своими друзьями-казахами Махамбетом Утемисовым и Исатаем Таймановым. Откуда могли взяться у Пушкина после поездки в уральские степи записи великой поэмы казахского народа «Козы-Корпеш и Баян-Сулу»?

           За время пребывания в Оренбургском крае В. И. Даль всячески содействовал развитию русско-казахских отношений, завоевал искреннее доверие и симпатии казахов. Недаром он с улыбкой вспоминал: «В Оренбурге подружился с казахом, он решил подарить мне верблюда.

           - На что он мне?- спросил я.

           - Да ведь есть у тебя дом (кибитка, юрта)?

           - Есть.

           - Так он будет таскать его.

           - Дом мой не складной, а стоит на одном месте.

           - И век так стоять будет?

           - Покуда не развалиться.

           - Послушай, возьми верблюда, попробуй перенести дом свой на новое место – будет веселей».

           Казахская тематика нашла отражение и в литературном творчестве В. Даля. Известно много его этнографических этюдов, зарисовок, очерков из жизни Турции, Польши, Молдавии. Но наибольшего внимания, изучения и едва ли не первого правдивого воплощения в литературе были удостоены казахи. Назовем здесь, прежде всего первое замечательное художественное произведение, написанное В. Далем, повесть «Бикей и Мауляна» Её опубликование произошло в 1838 году в журнале «Русская старина».

           Благодаря этой повести, российский читатель узнал о трагической судьбе казахского юноши Бикея и казахской девушке Мауляны, выступивших против бесчеловечных правил и обычаев. Автор рисует их поборниками человеческого достоинства и справедливости. Бикей первым заводит дружбу с русским, борется против национальной самоизоляции баев-казахов. Сочувствием окрашен и образ красавицы Мауляны. Очень точно дано описание реальных условий той жизни, где не могло быть счастливого будущего у таких людей, как Бикей и Мауляна.

           В повести «Бикей и Мауляна» сам В.И.Даль говорил: «Скажу однако, о рассказе моём, на всякий случай, вот что: не только все главные черты его взяты с подлинного, бывалого дела, но мне не было даже никакой нужды придумывать ни одного побочного обстоятельства, вплетать какую-либо выдумку: все происшествие рассказано так, как было, и было в точности так, как рассказано».

           В.И.Даль резко отличался в изображении казахов от предшественников – романтически приподнятой трактовки казахских сюжетов, как у писателя В.А.Ушакова в его повести «Киргиз-кайсак», так и от авантюрно-дидактического, антихудожественного изображения казахов у писателя Фаддея Булгарина (1789-1859) в романе «Иван Выжигин» (1829).

           Далем написаны еще на казахские темы повесть «Майна», рассказ «Осколок льда», занимательный очерк «Уральский казак».

           Этнографическое богатство описаний, тонкая наблюдательность к малозначительным деталям придают произведениям Даля характер исторического документа.

           Вот что говорил о Дале критик Виссарион Белинский: «…Господин Даль – живая статистика живого русского народонаселения. Многие рассказы очень занимательны, легко читаются и незаметно обогащают всех такими знаниями, которые, вне этих рассказов, не всегда может приобрести и побывавший там, где бывал Даль».

           В Оренбургском крае Даль занимается не только службой и литературными делами. Натуралист-любитель, он и в этой области знаний добился значительных успехов, собрал обширные коллекции местной флоры и фауны, организовал в Оренбурге  краеведческий музей с богатым зоологическим отделом, публикует медицинские статьи, составил учебники по зоологии и ботаники, считавшиеся в течение полустолетия лучшими по ясности изложения и по выверенности материала. Кстати, за основание краеведческого музея в Оренбурге и за многолетнюю помощь академии в изучении природы Оренбургского края В.И.Даль был избран членом-корреспондентом академии по отделению естественных наук.

           Таков был Даль, истинный друг казахского народа. Даль – воин, врач, литератор, чиновник, дослужившийся до штатского генерала, ученый-лингвист. В трудные минуты жизни он обычно говорил не без иронии: «Времена шатки, береги шапки…»

4

           Интересна и удивительна, полная приключений биография главного труда В.И.Даля – «Толкового словаря».

           Свою коллекцию  карточек-записей Даль возил с собой по городам и весям, всюду, куда бы не забросила его военная служба, и в походах, и в экспедициях, и по комиссиям. Если первое слово 17-летний Даль записал у станции Зимогорский Ям, на пути из Петербурга в Москву, в 1819 году, то уже через десять лет во время Турецкого похода ему пришлось перевозить картотеку на верблюде.

dal222

           «Толковый словарь» обязан своим рождением дружбе Даля с великим русским поэтом Александром Пушкиным. Именно поэт подсказал Далю идею создания такого словаря, когда накапливающаяся коллекция еще не имела определенного назначения.

           В конце 1836 года служебные дела привели Даля в Петербург. Незадолго до гибели поэт, в который раз навестил квартиру Даля, перебирал его записи, приходя в восторг от многих неизвестных ему слов, поговорок, речений. От одного слова «выползина» Пушкин пришел в такое восхищение, что разразился огорчительными словами: «Да, вот мы пишем, зовемся тоже писателями, а половины русских слов не знаем!» Еще раз поэт перечитал пояснение  к «выползине» - сброшенная змеей старая шкурка, явно желая его запомнить.

dal 9
Памятник А. С. Пушкину и В. И. Далю в Оренбурге. Расположен в парке им. Полины Осипенко.

           Вскоре Пушкин снова был у Даля, причем в обновке – новом сюртуке. «Какова выползина!» - звонко смеясь, произнес он. – Ну, из этой выползины я не скоро выползу. В этой выползине я такое напишу!..»

           А спустя несколько дней этот простреленный черный сюртук, c  дырочкой от пули Дантеса против правого паха, поэт завещал Далю, который неотлучно находился у постели смертельно раненого друга.

           Это Даль закрыл глаза умершему и составил медицинскую справку, которую закончил лаконичными словами: «Жизнь угасла». На память о Пушкине Далю был отдан сюртук и перстень-талисман  с зеленым камнем - изумрудом, о котором Даль говорил: «Как взгляну на него – хочется писать».

           После смерти друга поэта Даль возвращается в Оренбург, но на этот раз  живет там недолго. В 1839 году его постигает новое горе – внезапно скончалась жена. Поэтому Даль снова отправляется в действующую армию хирургом и участвует в известном походе русской армии в Туркестан.

5

           После неудачного хивинского похода (1839-1840), когда погибла большая часть русского отряда, в 1841 году В.Даль, глубоко разочаровавшись в службе в пограничном управлении, выходит в отставку.

           Однажды в Оренбурге, уже после смерти жены, Далю случится ампутировать руку отставному майору Соколову. Поначалу Даль оперировать откажется: он, в конце концов, не хирург, а чиновник, ампутация – дело ответственное. Но речь пойдет о жизни человека, а лучшего хирурга, чем Даль во всем Оренбурге не сыскать. Больной окажется тоже молодцом, объявит: «Я под Бородином сражался и трусом никогда не был». Когда Даль подступил к нему с хирургическим ножом, майор предложил: «Давайте пари держать, что даже стона от меня не услышите». И не застонал, разве только два раза крякнул.

           И вот надо же, как судьба повернула: оказалось, что Даль спас жизнь будущему тестю, а дочь Соколова  станет его второй женой. У них родятся трое детей – все девочки…

           После женитьбы во второй раз Даль перевелся в Петербург – помощником министра внутренних дел Л. А. Перовского (брат В.А.Перовского). Одновременно он становится секретарем при товарище (помощнике) министра уделов. Министр Л. А. Перовский не одобрял занятий Даля литературой. «Охота тебе писать что-нибудь, кроме бумаг по службе?.. Давай выбирай: писать – так не служить, служить – так не писать», - не раз выговаривал вельможа своему подчиненному. «Просвещенный» министр, чью деятельность ценили Белинский и Грановский, а Тургенев так даже поступил к нему на службу – под начало Даля, сановный либерал непременно повторял известную тогда солдафонскую сентенцию: «Служить, так не картавить, а картавить, так не служить» (она записана Далем и нашла своё место в сборнике «Пословицы русского народа»).

           В это время Даль был еще управляющим удельной конторой в Нижнем Новгороде (с 1849 по 1859 г.). Служба в столице тяготила Даля, хотя он был правой рукой Л.А.Перовского, неохотно отпустившего его в Нижний Новгород. Хорошие отношения между ними сохранялись, что видно из переписки, где Даль обращается к министру с просьбой помочь крестьянам Нижегородской губернии.  В течение всей своей многолетней службы Даль очень добросовестно исполнял свои обязанности, несмотря на умеренность своих политических взглядов, искренне любил крестьян и всегда  помогал им в решении отдельных вопросов. Вскоре после смерти Перовского, в 1856 году Даль по состоянию здоровья и из-за конфликта с новым министром подал в отставку. С 1859 года В.И.Даль живет в Москве.

dal 10
Монета Украины 2 гривны, 2001 год.

           В последние два десятилетия своей жизни Даль переиздает свои художественные произведения. В 1861 году выходит его полное собрание сочинений в восьми томах. Но Даль не мог сосредоточиться лишь на писательстве. Он обладал редкостным гражданским темпераментом. Его отличали от других разнообразие знаний, необычайно широкий круг интересов и увлечений.

           В своем доме на Пресне он мастерит ларцы, вырезает рогатые мотовила для пряжи, трудится на токарном станке, увлекается спиритизмом, учением шведского духовидца  Э.Сведенборга.

           В.И.Даль стал и писателем, и языковедом, лексикографом, фольклористом, этнографом, хирургом и офтальмологом. Он один из первых в России исследователей гомеопатии, а также автор первой статьи о гомеопатии. Яркий публицист, которого волновали самые разнообразные вопросы – общественные, хозяйственные, научные, медицинские, педагогические. Даль известен, как инженер, наводивший переправы из подручных средств, изобретатель оригинальной системы вентиляции и специального устройства для походной транспортировки раненых и больных (его новшество отмечено в истории военной медицины).

6

dal 11
Музей Владимира Даля в Луганске.

           След, оставленный Далем в русской литературе, значителен. О писательском чувстве времени и новизны у Даля можно судить по тем персонажам его повестей, очерков и рассказов, которые опередили появление в литературе таких персонажей как Чичиков, Обломов, купцов-самодуров и чиновников-неудачников А. Н. Островского. Сюжет оперы С. С. Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем» был подсказан Далем. В 1871 году Даль опубликовал в журнале «Русская старина» анекдотическую историю «подпоручика Киже», которая через полвека станет темой рассказа Ю.Тынянова. Даль первым применил сказ как самостоятельный жанр, ему принадлежат первые книги для широкого просветительского чтения в народе – «Солдатские досуги», «Матросские досуги» и др. Этот опыт был подхвачен, а традиция, заложенная Далем, получила поддержку Льва Толстого.

           За год до смерти Даль принял православие (чтобы быть похороненным недалеко от дома на Ваганьковском кладбище). До последней минуты он трудился над словарем, готовил его второе издание.

dal 12

           Умер В.И.Даль 22 сентября 1872 года в Москве. В его долгой жизни было много ярких событий. Только мы теперь не знаем, кто вспомнился ему в тот роковой, смертный час. Может быть, то были образы Пушкина или Махамбета Утемисова? А может, вспомнились ему бескрайние дали Великой степи, где было столько значительных встреч с интересными людьми или в доме оренбургского наказного атамана, или опять же в том самом Оренбургском краеведческом музее, ведь там он провел лучшие годы своей жизни?..

  • Комментарии
Загрузка комментариев...