Его называли «король-солнце», а эпоху его правления — Золотым Веком Франции. Проведя 72 года на троне, он имел полное право сказать: «Государство — это я!» История возвела Людовика XIV на пьедестал, а между тем он не бог и знал не только славу и лесть, любовь и обожание, но и горечь обид, поражения и неудачи. В книге Александра Дюма историческая достоверность сочетается с присущими автору легкостью изложения, занимательностью и тонким юмором. Великий век, великий монарх в окружении великих современников на фоне Лувра, Франции и вечности…

При подготовке настоящего издания перевод был сверен с оригиналом, устранены обнаруженные неточности, добавлена ранее не переводившаяся на русский язык глава о кардинале Ришелье (глава VII). В оформлении книги использовано около двухсот иллюстраций французских художников XIX века. 

 

Дюма А.
Людовик XIV и его век. Полное иллюстрированное издание в одном томе — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017. — 780 с.:ил. — (Полное иллюстрированное издание в одном томе).
7Бц, формат 60х90/16 Тираж 3 000 экз. 
ISBN 978-5-9922-2447-4

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


ГЛАВА I

Обстоятельства, которым Людовик XIV обязан своим рождением. —

Анна Австрийская объявляет о своей беременности. — Милость,

которую она испрашивает по этому поводу у короля. — Беглый взгляд

на события, предшествовавшие началу повествования. —

Людовик XIII. — Анна Австрийская. — Мария Медичи. — Кардинал

Ришелье. — Гастон Орлеанский. — Г/жа де Шеврез. — Начало раздоров

между Людовиком XIII и Анной Австрийской. — Король ревнует к

своему брату. — Кардинал Ришелье влюбляется в королеву. — Анекдот,

относящийся к этой любви.

ороль Людовик XIII 5 декабря1637 года по$

ехал в монастырь Благовещения, находив$

шийсяна улице Сент$Антуан, к м$ль де Ла$

файет, что удалилась туда в марте того же

года и приняла постриг с именем сестры

Анжелики. Короли, королевы и «дети

Франции» (их дети) имели право входить во

все монастыри и свободно говорить с мона$

хами и монахинями, поэтому ничто не мог$

ло препятствовать королю посетить м$ль де

Лафайет, прежнюю свою фаворитку.

Впрочем, известно, что фаворитки Людовика XIII были только его

друзьями и что волокитство целомудренного сына Генриха IV и цело$

мудренного отца Людовика XIV—королей вовсе не целомудренных—

не вредило доброму имени тех, к которым оно относилось.

Луиза Матье де Лафайет, происходившаяиз древней овернской фа$

милии, поступила на семнадцатом году своей жизни фрейлиной ко

двору Анны Австрийской. Король заметил ее в 1630 году; ум и красота

ее лишили Людовика XIII если не целомудрия, то присущей ему хо$

лодности. Бассомпьер рассказывает, что, проезжаяв это времячерез

Лион, где жил Людовик XIII, он видел королямежду дамами, влюб$

ленным и любезным более обыкновения.

М$ль де Лафайет была в милости до тех пор, пока не принимала

никакого участияв делах политических, но отец Жозеф, ее родствен$

ник со стороны Марии Матье де Сен$Ромен, ее матери, убедил ее при$

нять участие в интригах против кардинала Ришелье, которого често$

любивый капуцин хотел погубить в глазах короля, и с тех пор спокой$

ствие и счастье навсегда оставили ее и царственного ее поклонника.

По обыкновению, Ришелье не напал прямо на любовь Людови$

ка XIII к м$ль де Лафайет, но употребил одну из тех хитростей, к кото$

рым великий министр так часто прибегал и которые всегда ему удава$

лись, поскольку от него не ожидали подобных уловок, считаяих недо$

стойными такого великого гения. Он угрозами заставил Буазанваля,

которого Людовик XIII сделал из простого придворного своим пер$

вым камердинером, изменить своему государю, доверившемусяему во

всем: сначала подменять смысл посланий влюбленных, а потом пере$

давать кардиналу письма, которые они писали друг другу и которые в

его кабинете под рукою искусных секретарей, нарочно длятого наня$

тых, претерпевали такие изменения, что, вышедши из рук писавших

полными нежных выражений, они приходили с такими горькими

упреками, что дело уже было близко к размолвке, когда неожиданное

объяснение открыло истину.

Призвали Буазанваля, принужденного признаться в своей измене и

рассказать обо всех действиях министра; тогда только Людовик XIII и

м$ль де Лафайет узнали, что ненависть кардинала уже давно их пре$

следует.

Известно, как страшна была эта ненависть даже длякороля ; Бе$

кингем, Шале, Монморанси поплатились за нее жизнью и, по всей ве$

роятности, то же ожидало и отца Жозефа. М$ль де Лафайет в страхе

сочла за лучшее укрытьсяв монастыре Благовещенияи, несмотряна

все просьбы Людовика XIII, осталась в нем, приняв монашеский по$

стриг, по словам одних, 19$го, других — 24 мая1637 года.

И хотям$ль де Отфор, возвращеннаяРишелье из изгнания, начи$

нала уже занимать в сердце короляпринадлежавшее прежде м$ль де

Лафайет место, Людовик XIII продолжал видетьсяс последней и, как

мы уже видели, тайно выехав из Гробуа, где он тогда жил, приехал к

ней в монастырь. Он вошел туда в 4 часа пополудни, а вышел в 8 часов

вечера.

О чем говорилось между ними, неизвестно, так как Людовик XIII в

этот раз, как и всегда с тех пор, как м$ль де Лафайет удалилась в мона$

стырь, говорил с ней только с глазу на глаз. Но, когда король вышел,

он был задумчив, что не ускользнуло от его спутников. В тот вечер

была ужаснаябуряс дождем и градом, ни зги не было видно, и кучер

10 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

спросил короля, не надо ли возвращаться в Гробуа, на что Людо$

вик XIII ответил после некоторого молчания, как будто бы сделав уси$

лие над собой:

— Нет, мы едем в Лувр.

И карета быстро покатилась по дороге во дворец, к удовольствию

свиты, вовсе не желавшей делать четыре лье по такой погоде.

Приехав в Лувр, король отправилсяк королеве, котораябыла очень

удивлена его приездом, поскольку Людовик XIII и Анна Австрийская

уже давно виделись редко. Она вышла навстречу и почтительно по$

клонилась. Людовик XIII подошел к ней, поцеловал руку очень за$

стенчиво, как если бы он видел ее в первый раз, и, делаядлинные пау$

зы, произнес нетвердым голосом:

— Мадам, погода так дурна, что мне невозможно возвратитьсяв

Гробуа. Поэтому япрошу у вас ужина и ночлега.

— Мне доставляет большую честь и еще большее удовольствие

предложить и то и другое, — отвечала королева, — и ятеперь благода$

рю Бога за бурю, которую он послал и котораятолько что так сильно

пугала меня.

Итак, Людовик XIII 5 декабря1637 года не только ужинал, но и

провел ночь с Анной Австрийской. Наутро он уехал в Гробуа.

Делом ли случаябыло это сближение между королем и королевой,

этот возврат близости между женой и мужем? Действительно ли буря

испугала Людовика XIII, или он уступил убедительным просьбам

Глава I 11

м$ль де Лафайет? Последнее вероятнее, и мы думаем, что буря была

лишь предлогом.

Как бы то ни было, ночь эта имела значение дляФранции и Евро$

пы, судьбу которых она изменила — ровно через девять месяцев после

этой ночи родилсяЛюдовик XIV.

Королева скоро заметила, что беременна, но не смела никому объ$

явить об этом первые пять месяцев, боясь ошибиться. В начале шесто$

го месяца не оставалось более сомнений: младенец сделал первое дви$

жение. Это случилось 11 мая1638 года.

Анна Австрийскаятотчас велела позвать графа де Шавиньи, кото$

рый был ей всегда предан. Поговорив с ней, де Шавиньи отправилсяк

королю.

Он застал его величество готовым к выезду на охоту. Людовик XIII,

увидев министра, нахмурил брови: он подумал, что де Шавиньи при$

шел говорить о политике или об администрации и что его любимаяза $

бава, единственная, которая доставляла ему постоянное и истинное

удовольствие, будет отложена.

— Что вам угодно? — спросил он с нетерпеливым жестом. — И что

вы нам скажете? Вы знаете, что государственные дела нас не касаются,

вы можете говорить о них с господином кардиналом.

— Государь,—сказал де Шавиньи,—япришел просить у вас мило$

сти дляодного бедного заключенного.

— Просите у кардинала, — еще более нетерпеливо отвечал ко$

роль,—просите у кардинала, господин Шавиньи. Может быть, заклю$

ченный — враг Церкви, а следовательно, и наш враг.

— О нет, сир, он предан королеве и несправедливо подозреваетсяв

измене.

— А, понимаю! Вы говорите о Лапорте, но это меняне касается,

господин Шавиньи! Обратитесь к кардиналу! Пойдемте, господа, пой$

демте! — и король дал знак своим спутникам, собираясь идти.

— Однако, государь, — продолжал де Шавиньи, — королева дума$

ла, что по случаю новости, которую явам принес, ваше величество ис$

полнит просьбу, которую она велела мне вам передать.

— А какаяэто новость? — спросил король.

— Та, что королева беременна, — отвечал де Шавиньи.

— Королева беременна!—вскричал король.—А... ночь 5 декабря!

— Не знаю, государь, знаю только то, что Бог услышал молитвы

Франции и смилостивилсянад бесплодием, так сильно печалившим

нас всех!

— И вы уверены в том, что говорите, де Шавиньи? — спросил ко$

роль.

— Королева ничего не хотела говорить вашему величеству, не убе$

дившись совершенно, но сегодняее августейшее дитяв первый раз

подало признаки жизни, и так как вы ей обещали, говорила она, в по$

добном случае исполнить всякую ее просьбу, то она просит вас выпус$

тить из Бастилии Лапорта, ее старшего камердинера.

12 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

— Хорошо, — сказал король. — Это не помешает нашей охоте, гос$

пода, ее нужно только отложить немного. Подождите менявнизу, а яс

Шавиньи зайду к королеве.

Придворные весело проводили королядо покоев королевы, куда

Людовик XIII вошел, между тем как они отправились далее.

Король оставил де Шавиньи в будуаре королевы и вошел в ее мо$

лельню. Неизвестно, что он там говорил супруге, поскольку они были

наедине.

Через десять минут он вышел с лицом, сияющим от радости.

— Шавиньи,—сказал он,—это правда! Дай Бог, чтобы это был до$

фин! Ах, как бы это взбесило моего любезнейшего братца!

— А Лапорт, государь? — спросил де Шавиньи.

— Завтра вы велите его выпустить из Бастилии, но с условием, что$

бы он немедленно удалилсяв Сомюр.

На другой день, 12 мая, секретарь королевы Легра явился в Басти$

лию с посланнием от де Шавиньи. Он дал Лапорту подписать обеща$

ние удалитьсяв Сомюр; Лапорт подписал и 13$го был освобожден.

Таким образом, первое движение, сделанное Людовиком XIV в ут$

робе матери, было причиной одной из милостей, на которые был так

скуп Людовик XIII. Это было хорошим предзнаменованием.

Слух о беременности королевы быстро разнессяпо Франции. Ему с

трудом верили, так как после двадцатидвухлетнего бесплодного брака

это надо было считать чудом. Все знали о несогласии между королем и

королевой, и никто не смел питать надежды, которую все давно уже

считали потерянной.

Бросим беглый взгляд на причины этих супружеских разногласий,

и это будет длянаших читателей случаем познакомитьсяс важнейши$

ми лицами двора, при котором были соединены три элемента—фран$

цузский, итальянский и испанский, — с лицами, которые появляются

в начале правленияЛюдовика XIV как представители другого века и

другой эпохи.

Король Людовик XIII, которому тогда было 37 лет, был одновре$

менно горд и робок, мужествен, как герой, и нерешителен, как дитя.

Он умел сильно ненавидеть, но любил всегда осторожно; был скры$

тен, потому что долго жил с людьми, которых ненавидел, был терпе$

лив и слаб, но вспыльчив, жесток до утонченности с наслаждением,

хотяего отец Генрих IV употребил все усилия, чтобы еще в детстве ис$

править эти его наклонности к жестокости, и даже два раза собствен$

норучно наказал его: первый раз за то, что он размозжил между двумя

камнями голову живого воробья, а второй — за то, что он возненави$

дел одного молодого дворянина и придворные вынуждены были для

его успокоения выстрелить в этого дворянина холостым зарядом. Мо$

лодой человек, заранее предупрежденный, упал как бы убитый, и это

так обрадовало будущего друга Монморанси и Сен$Мара, что он за$

хлопал в ладоши. При наказаниях Мария Медичи защищала сына, но

Беарнец, не слушаяее протестов, произнес пророческие слова: «Ма$

Глава I 13

дам, молите Бога, чтобы яжил, и поверьте, когда меняне будет, злой

мальчишка будет вас обижать».

Впрочем, детство короляпрошло в совершенном пренебрежении

со стороны королевы$матери, которая, по словам ее мужа, была «му$

жественна, высокомерна, тверда, скрытна, тщеславна, упряма, мсти$

тельна и недоверчива», хотела как можно дольше удержать королев$

скую власть, ставшую длянее потребностью. Поэтому, вместо того

чтобы дать сыну достойное образование, столь нужное дляцарствова $

ния, она оставила его в совершенном невежестве, так что его воспита$

ние было хуже воспитаниячеловека среднего класса. Будучи в обще$

стве Кончини и Галигай, которых молодой король не выносил, она

виделась с ним только тогда, когда ее принуждала к тому обязанность

и большей частью принимала его холодно. Однажды случилось даже,

что Людовик, входяк матери, наступил на ногу любимой ее собачке, и

та укусила его. Принц ударил ее ногой, она, визжа, убежала, и тогда

МарияМедичи взяла ее на руки и стала ласкать и целовать обиженную

любимицу. Юный король, глубоко пораженный этим, тотчас вышел и

сказал де Люину:

— Посмотри, Альберт, она больше любит свою собаку, нежели

меня!

Шарль$Альберт де Люин, единственный, быть может, любимец ко$

роля Людовика XIII, который пережил дружбу короля, вероятно, по$

тому, что был единственным товарищем, которого допускали к моло$

дому королю, считаяего человеком пустым и неопасным. В самом

деле, чего опасатьсячеловека происхождениястоль низкого, что даже

не все признавали за ним титул простого дворянина, с которым он и

двое его братьев появились при дворе?

Вот что рассказывают об их происхождении. У короляФранциска I

был в числе придворных музыкантов один лютнист—немец по имени

Альбер, бывший в большой милости благодарясвоему таланту и уму.

Когда король в первый раз въезжал в Марсель, он дал его брату, быв$

шему тогда священником, место каноника. Этот священник имел двух

побочных сыновей; старшего он отдал в школу, чтобы сделать из него

ученого, а младшего определил на военную службу. Старший сделался

врачом, принял имяде Люин — от названияпоместья , которое ему

принадлежало (близ Мориа), был предан королеве Наварской до са$

мой ее смерти и, разбогатев, дал ей однажды взаймы 12 000 экю.

Младший стал стрелком короляКарла IX, дралсяв Венсенском

лесу в присутствии всего двора и убил своего противника. Это доста$

вило ему такую славу, что Данвилль, губернатор Лангедока, взял его с

собой, сделал его лейтенантом, пожаловал ему поместье Пон$Сен$Эс$

при и, наконец, назначил его губернатором в Бокере, где тот и умер,

оставив троих сыновей и четырех дочерей.

Все трое сыновей — Альберт, Каденс и Брантес — были представ$

лены Лаваренном Бассомпьеру, которому Лаваренн оказал большие

услуги при жизни покойного короля. Бассомпьер исполнил, что редко

14 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

Глава I 15

Мария Медичи

бывает, просьбу человека, уже бывшего в немилости. Он устроил Аль$

берта при дворе, а братьев его — при маршале де Сувре, который сде$

лал их товарищами Куртанво, своего сына.

Альберт был милостиво принят королем и скоро стал пользоваться

его благосклонностью. Людовик XIII, оставленный всеми, не имев$

ший другого общества, кроме общества псаряи сокольничего, другого

развлечения, как править самому с кнутом в руках лошадками с тележ$

ками, наполненными песком дляпостроениякрепостей, служивших

ему забавой, другого занятия, как музыка, которую он страстно лю$

бил, и нескольких механических ремесел, которые изучал самостояте$

льно. Он быстро и сильно привязался к Альберту, искусному во всех

телесных упражнениях и раскрасившему его до тех пор скучную и од$

нообразную жизнь.

Особенно понравилось королю в Альберте его умение обучать яст$

ребов, которых они вместе ловили в садах Тюильри и Лувра. Поэтому

королева$мать, видя, что король занят, радовалась его дружбе с де Лю$

ином, которая, по ее мнению, должна была отвлечь сына от государст$

венных дел.

Вскоре, то есть в начале 1615 года, королю было объявлено, что он

должен женитьсяна Анне Австрийской, дочери испанского короля

Филиппа III и королевы Маргариты.

Людовик XIII выказывал мало склонности к удовольствиям. При$

рода сделала его набожным и меланхоличным. Ему минуло 14 лет, ког$

да его женитьба была решена, а между тем его отец в этом возрасте бе$

гал, как он сам говорил, по лесам и горам, гоняясь за женами и девами.

С жаром пылкой крови, котораяпродолжала кипеть в нем и под седи$

нами, юный король был озабочен браком, признаваяузы его священ$

ными и неразрывными, и вместо того, чтобы увлечьсясвойственной

его летам пылкостью страстей, он вел себяв этом деле с самолюбием и

недоверием человека, не хотевшего быть обманутым.

Едва он узнал в Бордо, что невеста его приближаетсяк Бидассоа,

где должен был произойти размен принцесс — в то же время, как Лю$

довик XIII женилсяна Анне Австрийской, Генриетта Французская,

называемаяMadam, выходила за инфанта Филиппа, — он послал де

Люина навстречу молодой принцессе под тем предлогом, чтобы вру$

чить ей письмо, но, в сущности, длятого, чтобы узнать, действительно

ли она так хороша, как о ней говорили.

Де Люин оставил короляв Бордо, куда он приехал со всем двором,

и отправилсяс первым любовным посланием Людовика XIII навстре$

чу маленькой королеве, как тогда называли Анну Австрийскую в отли$

чие от королевы$матери Марии Медичи.

Де Люин встретил ожидаемую принцессу на той стороне Байонны.

Он слез с лошади, подошел к носилкам и сказал, преклонив колено:

— От короля— вашему высочеству. — С этими словами он подал

письмо Людовика XIII. Анна Австрийскаявзя ла письмо, распечатала

его и прочла:

16 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

«Мадам, не имея возможности, как я бы желал, быть подле Вас при

въезде в мое королевство, чтобы вручить Вам власть, которую имею в

нем, и уверить Вас в полной моей готовности любить Вас и служить Вам,

я посылаю де Люина, одного измоих довереннейших приближенных, чтобы

приветствовать Вас от моего имени и сказать Вам, что я ожидаю Вас с

нетерпением и хочу лично повергнуть к Вашим стопам как власть, так и

любовь. Поэтому я прошу принять его благосклонно и верить тому, что он

Вам скажет, мадам, от имени Вашего наилюбезнейшего друга и слуги.

Людовик».

Кончив чтение, инфанта благосклонно поблагодарила посланни$

ка, знаком приказала ему, сев на коня, ехать рядом с ее носилками, и

въехала в город, с ним беседуя. На другой день Анна отправила де Лю$

ина назад с ответом, который по причине недостаточного знания

французского языка вынуждена была написать по$испански:

«Сир! Де Люин очень обрадовал меня добрым известием о здоровье Ва/

шего Величества. Я молюсь за Ваше Величество и желаю исполнить волю

моей матери. Поэтому мне очень хочется поскорей окончить путешест/

вие и поцеловать руки Вашего Величества, которого да сохранит Бог,

как я и желаю. Целую руку Вашего Величества.

Анна».

Де Люин спешил возвратиться, поскольку ехал с добрыми вестями.

Инфанта была необыкновенно хороша, но, как мы уже сказали, Лю$

довик XIII был разборчив — из любопытства или из недоверияему хо$

телось самому увидеть свою невесту. Он тайно выехал из Бордо в со$

Глава ____ н 17

провождении двух или трех всадников, черным ходом вошел в один

дом, стал у окна в нижнем этаже и стал ждать.

Когда инфанта проезжала мимо дома, в котором находилсякороль,

герцог д'Эпернон, как было условлено, остановил кортеж и приветст$

вовал царственную невесту речью, и она была вынуждена наполовину

высунутьсяиз кареты, так что король мог рассмотреть свою будущую

супругу.

Когда речь была кончена, маленькаякоролева продолжила путь, а

Людовик XIII, восхищенный тем, что действительность превосходила

описание де Люина, снова сел на лошадь и возвратилсяв Бордо задол$

го до приезда инфанты.

В самом деле, если верить современникам, наружность нареченной

могла удовлетворить самому изысканному королевскому вкусу. Анна

Австрийскаяобладала величественной красотой, котораявпоследст $

вии много содействовала ее замыслам и часто внушала почтение и лю$

бовь буйному дворянству, которым она была окружена. Совершенная

женщина длявлюбленного, совершеннаякоролева дляподданного,

высокаяростом и с прекрасной талией, одареннаясамой нежной и бе$

лой ручкой, котораякогда$либо делала повелительный жест, с пре$

краснейшими, выразительными глазами, которым зеленоватый отте$

нок придавал необыкновенную прозрачность, с маленьким кармино$

вым ротиком, походившим на улыбающуюсярозу, с длинными

шелковистыми волосами того приятного пепельного оттенка, кото$

рый придает лицу свежесть блондинок вместе с оживленностью брю$

неток, — такова была женщина, предназначеннаяв подруги жизни

Людовику XIII, когда страсти, дремлющие у простых смертных —

Анне Австрийской было 13, а Людовику XIII неполных 15 лет, — дол$

жны по особой привилегии сана пробуждатьсяу королей.

Обряд бракосочетания был совершен 25 ноября 1615 года в Бордо,

и молодые супруги после празднества, данного королю в его жилище,

были отведены на брачное ложе всякий своей кормилицей, которая

при нем и оставалась. Они пробыли вместе пять минут, после чего

кормилица короляувела его. Было решено, что исполнение супруже$

ских обязанностей произойдет лишь через два года ввиду необыкно$

венной молодости супругов.

Возвратясь в Париж, Людовик XIII занялся ссорами принцев кро$

ви, происходившими вследствие импровизированного после смерти

короляГенриха регентства Марии Медичи и производившими смуты

то под одним, то под другим предлогом в разных концах государства,

еще не оправившегосяот религиозных войн. После же Лудюнского

договора он должен был заняться убийством маршала д'Анкра, кото$

рое он решил и выполнил так, что напомнил и твердость Людовика XI,

и скрытность Карла IX, с той, впрочем, разницей, что первый в подоб$

ных действиях всегда руководствовался политическими видами изве$

стной важности, а второй повиновалсяприказания м матери и был об$

манут ложной тревогой. Между тем Людовик XIII из одного властолю$

18 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

биярешилсяна это трудновыполнимое даже в XVII веке дело,

следствием которого было то, что маршальский жезл перешел в руки

де Витри, а шпага коннетабля— в руки де Люина.

Известно, что Кончино Кончини, маршал д'Анкр, был зарезан на

Луврском мосту 26 апреля1617 года, а в июле Элеонора Галигай, его

жена, была сожжена на костре за колдовство. Так исполнилось в отно$

шении королевы$матери предсказание Генриха IV насчет этого маль$

чишки. МарияМедичи, лишеннаясана и почестей, была сослана в

Блуа скорее как заключенная, нежели как изгнанная.

Несмотряна признаки мужественности, прорывавшиесявремяот

времени у Людовика XIII, Анна Австрийская, упрямая и гордая, как все

испанки, не боялась его. Напротив, она иногда позволяла себе опасное

удовольствие открыто противоречить, а король — слабый и злой — не

раз хмурил брови перед высокомерной испанкой, не смеяничего ска$

зать. Это случалось с ним впоследствии и в присутствии кардинала Ри$

шелье, длякоторого он был более учеником, чем повелителем, и кото$

рый в описываемое времябыл только епископом Люсонским.

Наибольшим несчастьем королевы, которое ей вменяли в вину и

даже в преступление, было ее бесплодие. Должно полагать, что, если

бы Людовику XIII пришлось, когда бы ему было двадцать лет, воспи$

тывать дофина, дарованного ему так поздно, его образ мыслей и цар$

ствование были бы совершенно другими.

Это бесплодие раздражало короля, удаляло его от супруги, делало

озабоченным, мрачным, недоверчивым и давало повод к злословиям,

которые отравили всю жизнь Анны Австрийской, и с такой долей ве$

роятности, что серьезные историки называют их «злыми толками», то

есть злыми, но, к сожалению, истинными речами, тогда как, навер$

ное, это была одна клевета.

Первой причиной ссор, которую король никогда не мог забыть,

была дружба молодой королевы с герцогом Анжуйским — Гастоном,

впоследствии герцогом Орлеанским, любимым сыном Марии Меди$

чи. Король в молодости и даже после совершеннолетиязавидовал

любви матери$регентши к этому брату, который был настолько же ве$

сел и любезен, насколько сам Людовик XIII мрачен, меланхоличен и

угрюм, и который унаследовал от отца если не мужество и прямоту, то

по крайней мере ум. Впоследствии это легкомыслие Анны Австрий$

ской возбудило ревность супруга, немало усилившую ненависть брата.

Перед всеми королева соблюдала в отношении к Гастону все правила

этикета и обращалась с ним вежливо, но холодно; в письмах же она

называла его братом, а в семейном кругу постоянно шепталась с ним.

Эта близость была несносна королю, чрезвычайно робкому и застен$

чивому, а потому и подозрительному. Королева МарияМедичи, со

своей стороны, боясь, чтобы Анна Австрийская не приобрела влияния

на ум Людовика XIII, старалась раздувать этот тлеющий огонь с жаж$

дой интриг, принесенной ею от Флорентийского двора, между тем как

сам герцог Анжуйский, искатель приключений и трус, легкомыслен$

Глава I 19

ный и непоследовательный, потешалсятем, что бесил королямелки $

ми оскорблениями, тайными или явными. Однажды в присутствии

нескольких человек он сказал королеве, молившейсяо том, чтобы ее

бесплодие прекратилось:

— Мадам, вы настраивали судей ваших против меня. Я согласен,

чтобы вы выиграли то дело, если у королядостанет кредита, чтобы за$

ставить меняпроиграть мое.

Эти слова дошли до Людовика XIII, который взбесилсятем более,

что в народе начинал уже распространяться слух о его бессилии.

Этот слух, которому бесплодие молодой, прекрасной, отлично сло$

женной королевы придавало вероятность, был причиной самого

странного и дерзкого предложениясо стороны Ришелье, какое ког$

да$либо делал министр королеве, кардинал — женщине.

Обрисуем в нескольких чертах эту колоссальную мрачную лич$

ность, личность кардинала$герцога, которого называли Красным кар$

диналом в отличие от его помощника — отца Жозефа, называемого

Серым кардиналом.

Арман Жан дю Плесси к описываемому нами времени, то есть около

1623 года, было тридцать восемь лет; он был сыном Франсуа дю Плесси

сеньора де Ришелье, кавалера королевских орденов и дворянина очень

знатной фамилии, и хотямногие в этом сомневаются, мы можем ука$

зать им на мемуары м$ль де Монпансье. Никто не станет оспаривать,

что тщеславнаядочь Гастона знала дворянскую генеалогию.

Когда Арману Жану было пять лет, отец его умер, оставив троих сы$

новей и двух дочерей. Старший сын поступил на военную службу и был

убит; второй, бывший епископом Люсонским, удалилсяв монастырь,

передав епископство младшему брату, бывшему тоже духовным лицом.

Будучи еще учеником, Арман Жан посвящал свои тезы королю

Генриху IV, обещаяв этом посвящении оказать большие услуги госу$

дарству, если ему дадут в том возможность.

В 1607 году он отправилсяв Рим дляпосвя щенияв епископы. Папа

Павел V спросил, исполнилось ли кандидату 25 лет — возраст, требуе$

мый каноническими правилами,—на что тот решительно отвечал «да»,

хотяему тогда было только 23 года. После церемонии он попросил у

папы исповеди и призналсяво лжи; Павел V дал ему абсолюцию1, но ве$

чером того же дня, указывая на него французскому посланнику Мален$

куру, сказал: «Этот юноша будет большим плутом!» Возвратившись во

Францию, епископ Люсонский часто ходил к адвокату ле Бутелье,

имевшему связи с Барбеном, доверенным королевы$матери. Там с ним

познакомилсягенеральный контролер, заметил его ум и, предвидябу $

дущность, дал ему возможность возвыситься, представив Элеоноре Га$

лигай, котораядала ему несколько небольших поручений, исполнен$

ных так искусно, что он был представлен королеве. Королева в свою

очередь скоро убедилась в блестящих способностях Жана дю Плесси и в

20 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

1 А б с о л ю ц и я (лат.) — отпущение грехов в Римско$католической церкви.

1616 году сделала его государственным секретарем. Через год после это$

го король, де Люин и де Витри вместе совершили убийство маршала

д'Анкра, о чем мы выше говорили. Расскажем теперь еще об одном об$

стоятельстве, превосходно характеризующем того, о ком Павел V ото$

звалсякак о будущем большом плуте. Мы только просим читателяне

забывать, что епископ Люсонский своим возвышением обязан был

Элеоноре Галигай и ее мужу Кончино Кончини.

Молодой государственный секретарь жил тогда у люсонского дека$

на. Вечером накануне убийства маршала декану принесли пакет с

письмами, которые его просили немедленно передать епископу, по$

скольку одно из писем заключало в себе очень важное известие.

Было 11 часов, когда епископу Люсонскому вручили пакет; он на$

ходилсяв постели и уже засыпал, но по просьбе декана вскрыл пакет и

стал читать письма. Одно из них действительно было чрезвычайно

важно — в нем извещали, что маршал д'Анкр будет убит на следующее

утро в 10 часов. Место убийства, имена участников, подробности

предприятия — короче, все обстоятельства были описаны так подроб$

но, что не оставалось сомнения: письмо получено от особы, хорошо

знающей это дело.

Прочитав письмо, епископ глубоко задумался, потом поднял голо$

ву и сказал бывшему при нем декану:

— Хорошо, дело не к спеху, утро вечера мудренее, — и, положив

письмо под подушку, улегсяи заснул. Наутро он вышел из комнаты в

11 часов и первое, о чем был извещен, это о смерти маршала.

За три днядо того он послал Понкурле к де Люину, просяпоследне$

го уверить короляв своей преданности. Несмотряна то, что епископ

Люсонский, казалось, впал в немилость, он просил у короляпозволе$

нияпоследовать за королевой$матерью в Блуа, и король согласился.

Многие считали его ее любовником, другие—ее шпионом, третьи шеп$

тали, что он—ито и другое; вероятно, эти последние знали лучше всех.

Но вскоре епископ Люсонский оставил королеву под благовидным

предлогом боязни подозрений и удалился в принадлежащий ему при$

орат Миребо, желая, по его словам, запереться с книгами и преследо$

вать ересь по своей обязанности.

Он пробыл в Блуа только сорок дней и представил свое удаление

королеве$матери новым доказательством того, как его преследуют за

нее ее враги, а двору — доказательством повиновенияволе короля.

Между тем изгнание бывшей регентши превратилось в настоящее

заключение. Окружение короляпостоя нно указывало ему на Марию

Медичи как на опаснейшего врага, и Людовик XIII был намерен ни$

когда не возвращать мать ко двору. Однажды Бассомпьер, бывший не$

когда любовником Марии Медичи и оставшийсяей верным, вошел в

комнату короляи застал его трубящим в охотничий рог.

— Государь, — сказал королю Бассомпьер, — вы напрасно с таким

жаром предаетесь этому упражнению: оно утомляет грудь и стоило

жизни королю Карлу IX.

Глава I 21

— Ошибаетесь, Бассомпьер! — отвечал Людовик, положив руку на

плечо герцога.—Он умер не от этого, причиной его смерти была ссора

с королевой Екатериной, его матерью, и то, что он, изгнав ее, снова с

ней сблизился, а если бы он был благоразумнее, то остался бы жив.

МарияМедичи, видя, что сын не сближаетсяс ней и не возвращает

ее из изгнания, тайно выехала из Блуаского замка 22 февраля 1619 года.

Спустянекоторое времяд'Аленкур, лионский губернатор, узнав,

что епископ Люсонский переодетый выехал из Авиньона, где жил, и,

думая, что он едет к королеве$матери, велел остановить его во Вьенне.

Но епископ, к величайшему удивлению д'Аленкура, вынул из кармана

письмо, в котором король приказывал губернаторам провинций не

только давать ему свободный пропуск, но и помогать при случае.

Д'Аленкур не ошибался: Ришелье действительно ехал к королеве$ма$

тери, но вместо того, чтобы быть агентом Марии Медичи, был, веро$

ятно, агентом Людовика XIII.

Принцы, всегда готовые выступить против короля, присоедини$

лись к королеве$матери. Тогда бегство Марии Медичи приняло харак$

тер восстания, доказывавшего, что Людовик XIII не напрасно не дове$

рял ей. Король собрал армию.

Схватка при Пон$де$Се, так живо описаннаяБассомпьером, в ко$

торой участвовал сам король во главе своего дома, одним ударом кон$

чила войну. Как говорит Дюплесси Морне, двухчасоваястычка рассе$

яла многочисленную партию, подобной которой не было во Франции

несколько веков.

Королева$мать покорилась, а король признал, что сделанное ею и

ее приближенными послужило благу его и государства. Потом они

встретились.

— Сын мой, — сказала королева$мать Людовика XIII, — вы очень

выросли с тех пор, как явас не видела.

— Мадам, — отвечал король, — это длятого, чтобы вам служить.

С этими словами мать и сын обнялись, как люди, не видевшиеся

два года и очень обрадованные свиданием. Одному Богу было извест$

но, сколько в сердцах их сохранилось желчи и ненависти.

Потом, когда Силлери ехал посланником в Рим, король поручил

ему просить у папы ГригорияXV, преемника Павла V, первой карди$

нальской шапки, какаябудет свободна, дляепископа Люсонского,

чтобы, как говорилось в депеше, угодить королеве$матери, с которой

король живет в таком согласии и мире во всем, что ему хочетсядоста $

вить ей удовольствие.

Вследствие этого представленияАрман Жан дю Плесси получил

5 сентября 1622 года красную шапку и принял титул и имя кардинала

Ришелье.

Через три месяца после этого события, когда Ришелье уже завоевал

доверие короляи начал овладевать всемогуществом, которое делало

Людовика XIII таким маленьким и таким великим, когда король был

уже холоден с королевой по причине фамильярностей и насмешек

22 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

герцога Анжуйского, когда здоровье его величества давало повод для

серьезных опасений, кардинал однажды вечером, после удаленияпри$

дворных дам, велел доложить о себе королеве, говоря, что ему нужно

переговорить с ней о государственных делах.

Королева приняла его, оставив у себя только старую горничную,

испанку, котораяприехала с ней из Мадрида; она звалась доньяЭсте $

фанияи едва понимала французский язык.

Кардинал был, как это с ним часто случалось, в кавалерском кос$

тюме, и ничто в нем не обличало духовное лицо. Притом известно, что

он, как и большаячасть прелатов того времени, носил усы и бородку

(la royale).

Анна Австрийскаясидела и дала кардиналу знак тоже сесть.

Королеве в это времябыло лет двадцать, и она была в полном рас$

цвете красоты. Ришелье был еще молод, если только такой человек,

как Ришелье, бывал когда$либо молод.

Королева уже заметила одно обстоятельство, которое, впрочем,

никогда не ускользает от женщины, а именно, что Ришелье с ней лю$

безнее, нежели следует быть кардиналу, и нежнее, нежели должен

быть министр. Она тотчас догадалась, о каких государственных делах

он хочет говорить с ней, но то ли хотела уверитьсяв своем предполо$

жении, то ли любовь такого человека, как Ришелье, льстила самолю$

бию женщины, так что Анна Австрийскаяпридала своему лицу вместо

Глава I 23

обыкновенного высокомерного выражениятакое благосклонное, что

министр ободрился.

— Мадам,—сказал он,—явелел доложить вашему величеству, что

мне нужно говорить с вами о делах государственных, но мне следовало

сказать, если откровенно, что янамерен беседовать с вами о ваших

собственных делах.

— Господин кардинал, — отвечала королева, — яуже знаю, что вы

в нескольких случаях брали мою сторону, особенно против короле$

вы$матери, и благодарю вас за это. Поэтому яс величайшим внимани$

ем слушаю, что вы мне скажете.

— Король болен, мадам.

— Я знаю это, но надеюсь, что его болезнь неопасна.

— Это потому, что доктора не смеют сказать вашему величеству

того, что думают, но Бувар, которого яспрашивал и у которого нет

причин скрыватьсяот меня, сказал мне правду.

— И эта правда?.. — спросила королева с непритворным беспокой$

ством.

— Его величество страдает неизлечимой болезнью.

Королева вздрогнула и внимательно посмотрела на кардинала.

Хотямежду ней и Людовиком XIII не существовало глубокой симпа$

тии, смерть королядолжна была произвести такие невыгодные изме$

ненияв ее положении, что, если бы даже не значила ничего в опреде$

ленном отношении, все$таки была бы дляАнны Австрийской тяжким

ударом.

— Бувар сказал вашему высокопреосвященству, что болезнь коро$

ля смертельна? — спросила Анна Австрийская, устремляя проница$

тельный взгляд на кардинала.

— Поймите меня, мадам, — возразил Ришелье, — я не хотел бы

внушить вашему величеству слишком больших опасений. Бувар не го$

ворил мне, что король умрет скоро, но он сказал мне, что считает его

болезнь смертельной.

Кардинал произнес эти слова с таким выражением и это мрачное

предсказание так согласовывалось с собственными предчувствиями

самой Анны Австрийской, что она не могла не нахмурить своих пре$

красных бровей и не вздохнуть.

Кардинал заметил расположение духа королевы и продолжал:

— Ваше величество, думали ли вы когда$либо о положении, ожида$

ющем вас в случае смерти короля?

Лицо королевы еще более омрачилось.

— Этот двор, при котором смотрят на ваше величество как на чу$

жую, состоит из одних ваших врагов.

— Знаю, — сказала Анна Австрийская.

— Королева$мать дала вашему величеству доказательства вражды,

котораяищет случаяразразиться .

— Да, она меняненавидит, а за что, спрашиваю яу вашего высоко$

преосвященства?

24 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

— Вы — женщина, и задаете подобный вопрос! Она вас ненавидит

за то, что вы—ее соперница по могуществу, за то, что она не может тя$

гатьсяс вами в молодости и красоте, за то, что вам двадцать лет, а ей

сорок девять.

— Да, но менябудет поддерживать герцог Анжуйский.

Ришелье улыбнулся.

— Дитяпя тнадцати лет! — сказал он. — И какое еще дитя! Пыта$

лись ли вы когда$нибудь читать в этом низком сердце, в этой бедной

голове, где все желанияостаютсянеисполненными не от недостатка

честолюбия, а от недостатка смелости? Не доверяйте этой бессильной

дружбе, мадам, не думайте оперетьсяна нее—в минуту опасности она

будет не в состоянии поддержать вас!

— Но вы, господин кардинал? Разве яне могу рассчитывать на вас?

— Без сомнения, мадам, я буду сочувствовать вам, а Гастон, кото$

рый наследует своему брату, ненавидит меня, и Мария Медичи, кото$

раявсе из него может сделать, снова присвоит себе прежнюю власть и

никогда не простит моей преданности вам. Итак, если король умрет

бездетным, мы оба погибли — менясошлют в мое Люсонское епис$

копство, а вас отправят в Испанию, где вас ожидает монастырь. Груст$

наябудущность длятого, кто, как вы, видел в ней королевство или еще

лучше — регентство!

— Господин кардинал! Судьба королей, как и судьба простых смер$

тных, в руках Божьих!

— Да, — отвечал кардинал, улыбаясь, — и поэтому Бог сказал лю$

дям: «Помогайте себе сами, и я буду вам помогать».

Королева снова бросила на министра один из тех светлых и глубо$

ких взглядов, которыми обладала она одна.

— Я вас не понимаю, — сказала она.

— Но хотите ли вы понять меня? — спросил Ришелье.

— Хочу, потому как дело это очень важное.

— Есть вещи, которые трудно высказывать.

— Но не тогда, когда вы говорите с кем$нибудь, кому достаточно

одного намека.

— Так ваше величество дозволяет мне говорить?

— Я слушаю ваше высокопреосвященство.

— Дело вот в чем. Не нужно, чтобы корона после смерти короляпе $

решла герцогу Анжуйскому, поскольку тогда власть перешла бы в руки

Марии Медичи.

— Как же предупредить это?

— Нужно устроить так, чтобы Людовик XIII, умирая, мог оставить

Франции наследника престола.

— Но, — сказала королева, краснея, — ваше высокопреосвященст$

во хорошо знает, что до сих пор Бог не благословил наш брак.

— Разве вы, ваше величество, думаете, что это ваша вина?

Всякаядругаяженщина, но не Анна Австрийская, опустила бы гла$

за, потому что она начинала понимать. Напротив, гордаяиспанка

Глава I 25

устремила проницательный взгляд на кардинала, но Ришелье выдер$

жал его с улыбкой игрока, ставящего свое будущее на одну карту.

— Да,—сказала она,—понимаю, вы предлагаете мне за несколько

ночей супружеской неверности четырнадцать лет регентства!

— За несколько ночей любви, мадам! — кардинал оставил полити$

ческую маску, чтобы принять выражение лица влюбленного. — Я не

удивлю ваше величество, сказав, что явас люблю и что в надежде быть

вознагражденным за эту любовь яготов все сделать, на все решиться,

соединить мои интересы с вашими и подвергнутьсяопасности общего

паденияв надежде на общее возвышение.

Кардинал тогда еще не был тем гениальным человеком и могущест$

венным министром, каким явился впоследствии, иначе та, которая

была так слаба перед Мазарини, уступила бы, быть может, и Ришелье.

Но, как мы уже сказали, кардинал тогда только начинал возвышаться,

и никто, кроме, пожалуй, его самого, не мог предвидеть будущее. В

этом, надо думать, причина того, что Анна Австрийскаяпренебрегла

этим дерзким предложением и решилась только испытать, до какой

степени дойдет любовь кардинала.

— Монсеньор, — сказала она, — ваше предложение необычайно и

стоит, сами согласитесь, того, чтобы о нем подумать. Дайте мне одни

сутки на размышление.

— А завтра, — с радостью в голосе спросил кардинал, — завтра ве$

чером ябуду иметь честь снова повергнуть мои чувства к стопам ваше$

го величества?

— Завтра вечером ябуду ожидать ваше высокопреосвященство.

— А с какими надеждами ваше величество позволяет мне удалиться?

Гордаяиспанка заставила его замолчать и с очаровательной улыб$

кой подала свою руку. Кардинал с жаром поцеловал нежную ручку ко$

ролевы и удалилсявне себяот радости.

Анна Австрийскаяс минуту сидела в задумчивости, с нахмуренны$

ми бровями и улыбкой на устах. Потом, подняв голову и как бы на

что$то решившись, вошла в свою спальню и велела на другой день как

можно раньше позвать к себе м$м де Шеврез. Эта последняя играла в

истории, которую мы рассказываем, такую важную роль, что мы дол$

жны сказать о ней несколько слов.

М$м де Шеврез—сумасбродка, которую МарияМедичи помести$

ла при своей невестке длятого, чтобы она мало$помалу отвлекла

Анну Австрийскую от короляи своим примером заставила ее забыть

свой долг, чаще называемаяконнетабльшей по должности, занимае$

мой ее первым мужем, тем самым Шарлем Альбертом де Люином, с

которым мы познакомились в самом начале его возвышенияпри Лю$

довике XIII и который так сильно и быстро вырос, орошенный кро$

вью маршала д'Анкра. М$м де Шеврез было в то времяне более

24 лет, и она слыла одной из самых хорошеньких, умнейших, легко$

мысленнейших и наиболее склонных к интригам женщин своего вре$

мени. Живяв Лувре при жизни своего первого мужа, она была очень ко$

26 АЛЕКСАНДР ДЮМА. Людовик XIV и его век

ротка с королем, и это сначала заставляло беспокоиться Анну Авст$

рийскую, не знавшую еще обращенияЛюдовика XIII со своими

фаворитками. Однако он ограничивалсяи с м$м де Люин, как с м$ль

де Отфорт и м$ль де Лафайет, любовью чисто платонической. В этом,

впрочем, виновата была не коннетабльша—она сделала все, что мог$

ла. Уверяют даже, что однажды Людовик XIII, которому надоела ее

наглость, сказал:

— Мадам де Люин, предупреждаю вас, что люблю своих фавориток

только выше пояса.

— Государь, — отвечала коннетабльша, — тогда ваши фаворитки

сделают, как Гро$Гильом: они станут опоясываться посередине бедер.

Разумеется, м$м де Люин любезничала с Людовиком XIII из често$

любия, а не по любви. Видя, что не может сделаться любовницей мужа,

она решила подружитьсяс женой, что удалось ей без труда. Анна Авст$

рийская, оставленнаявсеми и преследуемаяшпионами, с радостью

принимала всякое новое лицо, способное хоть немного оживить ее

уединение. Поэтому она и м$м де Люин скоро стали неразлучны.

К этому времени коннетабль умер, будучи сорока трех лет, оставив

жене не только свои богатства, но и бриллианты жены маршала д'Анк$

ра, которые король позволил ему конфисковать в свою пользу. Поэто$

му вдовство не было продолжительным, и через полтора года она вы$

шла замуж за красивейшего из Гизов — Клода Лотарингского, герцога

де Шеврез, родившегосяв том же году, что и первый ее муж, и, следо$

Глава I 27

вательно, бывшего почти вдвое старше ее. Это был умный человек, не

искавший опасности, но в ее минуту бывший в высшей степени муже$

ственным и хладнокровным. При осаде Альена, когда он был еще

только принцем Жуанвильским, его гувернер был убит в траншее, и

пятнадцатилетний принц начал посреди сражения выворачивать его

карманы, снял с него часы, кольца и оставил труп только тогда, когда

уверился, что на нем не остается уже ничего драгоценного. Несмотря

на этот случай, показывающий в нем человека бережливого, герцог де

Шеврез был впоследствии одним из самых расточительных вельмож

при дворе. Однажды он заказал себе пятнадцать карет разом, чтобы

выбрать из них самую удобную.

Мы уже сказали, что в тот вечер, когда кардинал посетил королеву,

Анна Австрийскаяприказала привести к себе м$м де Шеврез, как

только та приедет в Лувр. Как легко можно догадаться, она потому так

спешила увидеть свою подругу, что ей не терпелось рассказать о сцене

с кардиналом. А м$м де Шеврез давно уже заметила любовь кардинала

к королеве, и подруги часто вместе смеялись над этой любовью, но им

никогда не приходило в голову, что она выкажетсятак ясно и положи$

тельно. Они вместе составили план, достойный этих двух сумасброд$

ных голов и долженствовавший, по их мнению, навсегда излечить

кардинала от этой страсти. Вечером, когда все разошлись, кардинал

снова явился к королеве, пользуясь данным ему позволением. Она

приняла его очень ласково, но, казалось, сомневалась в искренности

любви его высокопреосвященства. Тогда кардинал призвал на помощь

самые священные клятвы и сказал, что готов сделать для королевы то

же, что делали длядам своего сердца знаменитейшие рыцари Роланд,

Амадис, Галаор, и что ее величество скоро убедитсяв истине этих

слов, если захочет испытать его. Но посреди этих уверений Анна Авст$

рийскаяостановила его и сказала:

— Что за заслуга решитьсядляменяна дела, вам же приносящие

славу! Мужчины делают это больше из честолюбия, чем из любви. Но

вот чего бы вы не сделали, господин кардинал, потому что только ис$

тинно влюбленный может это сделать,—вы бы не протанцевали пере$

до мной сарабанду!

— Мадам, — сказал кардинал, — ятакой же кавалер и воин, как и

духовное лицо, и был воспитан, слава богу, как дворянин, поэтому не

вижу, что могло бы мне помешать танцевать перед вами, если будет на

то ваше желание и если вы обещаете вознаградить меняза это.

— Но вы не дали мне договорить, ваше высокопреосвященство, —

сказала королева. — Я говорю, что вы не проплясали бы передо мной

сарабанду в костюме испанского шута.

— Отчего же нет? — спросил кардинал. — Танец этот сам по себе

смешон, и яне знаю, почему бы нельзябыло приспособить костюм к

действию.__

  • Комментарии
Загрузка комментариев...