Любовь и ненависть несовместимы. Невозможно любить того, кого ненавидишь, или ненавидеть любимого. Пройти суровую академию жизни и остаться верной себе, измениться, но не потерять собственное «я» — задача почти непосильная, но не для меня. Я справилась и победила своих врагов. Впереди последнее испытание — влюбить в себя мужчину, с которым мы не можем быть вместе. 

 

 

Сурикова М.
Просто позови. Практика жизни: Роман / Рис. на переплете Е.Никольской — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017. — 314 с.:ил. — (Романтическая фантастика).
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 3 500 экз. 
ISBN 978-5-9922-2357-6

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1

ВКУС СВОБОДЫ

Я стояла на балкончике у ректорского кабинета и с тос-

кой смотрела вниз на Элинну, которая ободряюще помахала

мне рукой. Именно староста притащила меня к ненавистной

лестнице, сказав, что Амир велел прийти. Когда я вернулась

в комнату после разговора с Эди, девушки потребовали объ-

яснить, откуда взялись ожоги на моей спине. Я поведала им

всю историю. Мелинда только ахала и говорила, что она бы

ни в жистьна такое не решилась. Элинна, напротив, заявила,

что я полная дура и имела все шансы отправиться к духам

прямо из своей любимой аристократической академии. До-

бавила, что придется за мной следить, иначе буду и дальше

влипатьв подобные ситуации. Игры в молчанку, однако,

прекратились, староста вновь фыркала на меня и язвила, а я

втайне радовалась, что все стало как прежде.

Теперь, стоя у столь хорошо знакомой двери, я себя чув-

ствовала далеко не лучшим образом. Ох, не к добру меня вы-

звали! Зря только надеялась, что выходка сойдет нам с рук, а

Амир удовлетворится результатом и все простит. Он просто

дождался подходящего момента и вызвал нас обоих. Эди

уже был в кабинете, а мне приходилосьожидатьсвоей очере-

ди. Пальцы нервно сжали перила, когда позади отворилась

дверь. Эдвар подошел ко мне и обнял за плечи.

— Ну, Летта, твой черед, он ждет.

— Что он тебе сделал? Кричал? Пытался задушить?

— Нет. Он снял меня с должности заместителя по учеб-

ной части. Теперья рядовой преподавательс кучей допол-

нительных занятий.

5

— О, мне оченьжаль , что тебя понизили.

— Да ладно, я правда виноват. Удачи тебе. Пойду, пожа-

луй. Мне выдали столько заданий, что ближайший год я

буду занят. До встречи.

— Всего хорошего, Эди.

Я проводила мужчину взглядом, оттягивая неприятный

момент, а потом повернуласьк двери. Как же я не хочу туда

входить! Протянув руку, постучала, все еще надеясь, что мне

велят отправляться куда подальше. Надежды не оправда-

лись, а приглашение войти прозвучало как приговор.

— Добрый день, Виолетта.

— Добрый день, — ответила, не поднимая головы.

— Присаживайся.

— Спасибо.

Я прошла к дивану, села и уставиласьна сложенные на

коленях руки.

— Ну? — прозвучал насмешливый голос Амира.

— Что? — Я подняла голову и столкнуласьс вниматель-

ным взглядом зеленых глаз. И вдруг подумалось: как хоро-

шо, что кровная защита не оставляет побочных эффектов

вроде медленного угасания, и теперьректор выглядит таким

же энергичным и полным сил, как раньше.Аеще показалось,

что его отношение ко мне тоже переменилось, стало почти

таким, как прежде, до происшествия с Элизабет. Он снова

подшучивал надо мной.

— Ну где же слова: «Простите, ректор Сенсарро, я больше

так не буду»?

— Ректор Сенсарро... — Я замялась, размышляя, как луч-

ше продолжить.

— Не слишком обнадеживающее начало.

— Я не уверена...

— В чем?

Я замолчала, подбирая слова.

— Не уверена, что больше не будешь, я правильно понял?

— Ну, в целом...

— Хм, Виолетта, не припомню, чтобы раньше из тебя сло-

ва приходилоськлещами тянуть.

6

— Ректор Сенсарро, я правда оченьсожалею, что все так

получилось. Однако как я могу давать какие-то обещания,

если не уверена, что исполню их.

— Потому и хочу, чтобы ты пообещала, Виолетта, не сова-

ться куда не следует.

— Могу пообещать, что постараюсь всесторонне взвеши-

ватьсвои решения, прежде чем предприниматьактивные

действия, — проговорила я, тщательно подбирая слова.

— Постараешься?

— Да.

Ректор побарабанил пальцами по столу, а я опустила

взгляд на ковер, изучая замысловатый рисунок и пытаясь

понять, что он означает.

— Ладно, Летта. Хорошо. Старайся. До игр осталасьнеде -

ля, ну а потом, как мы и договаривались, я верну тебя роди-

телям.

В сердце что-то неприятно кольнуло.

— Не терпится избавиться от меня? — спросила и тут же

прикусила язык, но слишком поздно.

Брови Амира насмешливо изогнулись, и ректор ответил:

— Уговор дороже денег. К тому же, по моему искреннему

убеждению, они единственные люди, которым удавалось

справляться с тобой все эти годы. Твои способности пугают

меня, Летта. Ты сговориласьс Эди за моей спиной! Я не уве-

рен, что моих сил хватит вытаскиватьтебя изо всех переде-

лок, в которые ты будешьпопадать .

— Ас чего вы решили, что я буду в них попадать?—Явоз-

мущенно взглянула на серьезного ректора, в глазах которого

плясали смешинки.

— Обычно люди, которые ощутили вкус свободы, пуска-

ются во все тяжкие и непременно попадают в переделки.

— О какой свободе вы говорите?

— Я говорю о том, что в Академии аристократии видел

перед собой благовоспитанную девушку, которая, прежде

чем занятьсвое место, смахивала с него платочком пылинки,

разговаривала исключительно благопристойными фразами,

поучала всех вокруг и всячески берегла образ настоящей

леди. А теперьты сломя голову кидаешься во всевозможные

7

авантюры, а скоро с твоей способностью влиять на людей

начнешьтянутьза собой друзей и перевернешьвсе в моей

академии с ног на голову. Виолетта, ты даже разговаривать

стала иначе. Ты теперьдерзишьпри каждом удобном случае

и просто повергаешьменя в ужас.

И отчего такое чувство, что надо мной смеются? Вот

опять я начинала злиться. Усомниться во мне подобным об-

разом и выставлятьнепонятно кем? У меня естьголова на

плечах, и я вполне могу себя контролировать.

— А самое печальное, тебе нравятся эти авантюры, и ты

ничего не боишься, — подвел итог Амир, будто ставя жир-

ную точку в приговоре моему здравомыслию.

— Выне правы,—мягко возразила я, не желая признавать

его правоту. — Я оченьиспугаласьв кабинете Анделино, но

думала, что вы непременно что-нибудьпридумаете.

— Я не прочьпридумывать , как вытаскиватьтебя из воз-

можных неприятностей, но пускай лучше эти фантазии не

пересекаются с реальностью и остаются лишь в моем вооб-

ражении. В реальности вполне хватает академии с ее студен-

тами. Для тебя же сейчас нет ничего увлекательней приклю-

чений, не так ли? Это наводит на мысли, что пора вернуть

тебя родителям, иначе именно меня обвинят в том, что я раз-

вратил самую совершенную молодую леди в королевстве

Амадин.

— Ну уж знаете ли! Я сама отвечаю за свои поступки, и у

них всегда естьмотивы, это не блажьи не жажда приключе-

ний. Я взрослый человек, а не маленькая девочка! С чего вы

думаете, будто мне нужен присмотр родителей? Не собира-

юсь больше слушать ничьих нравоучений! Не желаю заучи-

ватьнаизустьдурацкие стихи, посещатьсмертель но скуч-

ные вечера с этими манерными куклами, а еще позволятьза -

пиратьсебя в комнате, потому что где-то оступиласьи пока-

зала себя с дурной стороны! Насколько я помню, именно вы

раньше упрекали меня в черствости, а теперь недовольны

излишней эмоциональностью?

— Скорее порывистостью. Так ли необходимо бросаться

из крайности в крайность?

— Я не бросаюсь!

8

Мне кажется, я даже раскраснеласьот гнева. Амир же

сцепил пальцы, положил на них подбородок и задумчиво

меня разглядывал. Смутившись, расправила складки на

платье и с особым вниманием приняласьизучатьдверцы

шкафа. Кажется, он в чем-то прав. Куда исчезла моя сдер-

жанность? Неужели испарилась, едва меня перестали поу-

чатьнасчет каждого шага, взгляда или вздоха?

— Ну а как ты видишь свою дальнейшую жизнь? — не-

громко и, кажется, теперьуже серьезно спросил Амир.

Я, честно, не могла ему ответить. Раньше точно знала, ка-

кой будет моя жизнь. Полагала, что живу правильно, внуша-

ла себе, что довольна всем. Может, действительно ощутила

себя свободной теперь, когда меня не сдерживал груз услов-

ностей. Я ведьи домой уже не слишком стремиласьвернуть -

ся. Только сама не знала, как быть дальше. С родителями

точно собираласьвстретить ся, а вот потом... с этим я пока не

определилась.

— Яприму решение после состязаний и встречи с родите-

лями.

— Как хочешь, Виолетта. Ты ведь взрослый человек, а не

маленькая девочка, решай сама.

И снова он улыбался, а я неловко поерзала на диване.

— Я пойду?

— Сначала вот это возьми.—Амир протянул мне лист бу-

маги.

Я подошла и с опаской взяла его.

— Список отработок?!

— Да. На ближайший месяц.

— Как вы снисходительны ко мне! Эди на год вперед рас-

писали.

— Не могу же я бытьстольжесток по отношению к хруп-

кой девушке. Теперьиди, Летта.

Я вздохнула, пробежав глазами переченьзаданий. Если

на месяц, значит, он не планирует прогонятьменя из акаде-

мии сразу после окончания игр. Я даже улыбнулась.

— Попалосьчто-то интересное? — Амир с любопытством

посмотрел на листок.

Я пожала плечами и одарила ректора улыбкой.

9

— Скажите, что теперьбудет с куратором Вальенте? Зор

его вычислит, и что тогда?

— Не думаю. Я старательно замел следы.

— А как?

— Я установил на столе разрывной анемолит. В случае

нашего благополучного ухода он должен был сработатьи

стеретьследы. Зор не сможет узнатьнаверняка, кто проник в

кабинет.

— Но он ведьзаподозрит куратора? У вас был допуск в

ректорский кабинет и в академию...

— Не заподозрит.

— Почему?

— Дня через три куратор тихо умрет в своей постели от

сердечного приступа.

— Но как?Ядумала, он пропадет без следа или исчезнет в

результате несчастного случая.

— Нет, — покачал головой Амир. — Исчезновение наво-

дит на подозрения.

— Авы умеете притворяться мертвым? Думаете, никто не

определит, что вы живы?

— Нет, Летта, этого я не умею. Не настолько хорошо, что-

бы обманутьцелителей.

— Но как тогда?

— Какая ты любопытная.

— А вы не можете сказать?

— Могу.

— Так расскажите! — не отступаласья.

Амир рассмеялся, а потом откинулся в кресле и произнес:

— Амир Вальенте — мой дальний родственник. Он вел в

последние годы оченьзамкнутый образ жизни. Ни с кем не

общался, жил в своем доме недалеко от Арильских гор. Это

днях в четырех от столицы. Я навещал его иногда. Наверное,

я был единственным, кто не забыл про Амира, когда он стал

слишком стар и немощен. Он был рад этим встречам, хотя

старостьизменила его, у него появилисьстранные причуды.

Старик сделался настоящим затворником, разогнал всех

слуг, искренне считал, что они его обворовывают. Я поста-

вил своего человека незаметно приглядыватьза ним. Этот

10

человек и сообщил о смерти Амира. В тот денья как раз при-

ехал навеститьстарика. Все так совпало... впрочем, оно и к

лучшему. Именно тогда мне пришла в голову идея восполь-

зоваться личиной Амира Вальенте.

Я широко раскрыла глаза, с испугом глядя на ректора.

— Отчего ты так пугаешься, Виолетта? Для этого не нуж-

но делатьчто-либо с телом покойного. Просто составить

обычный иллюзорный эликсир. Ну, может быть, кинуть в

него пару волосинок.

— Ох.—Япередернула плечами, а Амир только хмыкнул.

— Я поместил тело в склеп и наложил на него чары сегри-

дации, чтобы все оставалосьв том же виде, как и в момент

смерти. Теперь, если мы перенесем его в дом, где якобы жил

куратор Вальенте, и снимем заклинание, то при проверке,

которую обычно проводят целители, выяснится, что старик

умер от сердечного приступа несколько часов назад.

— Как вы ловко придумали! А как Вальенте оказался во

дворце? Никто не удивился, что он вдруг вернулся к работе,

хотя, по вашим словам, был затворником?

— Его позвал на работу один из дворцовых наставников.

Они были друзьями в юности, а потом Вальенте неожиданно

написал старому приятелю письмо. Ему вдруг захотелось

поработатьпреподавателем. Амаг он был опытный, так что...

— А зачем вам нужно было во дворец?

Амир усмехнулся:

— Сколько вопросов, Летта. Может, хватит откровений

на сегодня, у тебя впереди оченьмного дел.

Я вздохнула, поняла, что ничего мне больше не расска-

жут, положила список в карман и, попрощавшись, вышла из

кабинета.

— Это наши последние тренировки. Согласно правилам

состязаний, на поле могут отправиться только десять чело-

век. Пятьучастников и те, кто в случае удаления кого-то из

них с поля могут заменитьего. Все вы хороши в той области,

в которой наиболее полно раскрываются ваши способности,

и я выбрала пятерых лучших, достойных отстаиватьчесть

виерской академии.

11

Я обвела взглядом молчаливых студентов, все ждали

продолжения.

— Итак, основной состав: Арктур—сила и выносливость,

тебе на замену пойдет Анжин. Давид — магические форму-

лы, твоя замена—это Тенис. Линда—контрольнад эмоция-

ми, Стэс подменит тебя в случае непредвиденной ситуации.

Энтони — скоростьреакции. Тебе нужно будет подойти к

ректору Сенсарро после занятия, он собирался датьдопол -

нительную информацию. Истор, ты пойдешь вместе с ним.

За генерирование защиты отвечает Чати, твоя замена —

Эниса. На этом все, теперьможете идти отдыхать, набирать-

ся сил перед завтрашними соревнованиями. Вечером для

всех общий сбор в библиотеке.

Студенты взяли свои вещи с лавок и потянулиськ выхо-

ду, я тоже подхватила сумку, но стоило развернуться к две-

рям, как дорогу мне заступил Истор.

— Малышка, постой.

— Ист...

— Нет, дай мне сказать. Ты не определила меня в первый

состав ни по выносливости, ни по реакции?

— Я планировала поставитьтебя на реакцию, поскольку

по силе ты уступаешьАрктуру, но ректор Сенсарро утвер-

дил Энтони, когда я согласовывала с ним список кандида-

тур. Ему виднее, ты сам понимаешь.

— Значит, я — замена? Отлично! — Истор сжал губы, а

потом отвернулся и вышел из зала, громко хлопнув дверью.

Линда бросиласьследом, а я дождалась, пока все покинут

тренировочную, и только тогда отправилась к себе.

— Летта, правда, что Иста не взяли в основной состав? —

спросила Элинна.

— Тебе Дин рассказал?

— Ага. Ист сам не свой, злится. Дин его успокаивает.

— Я здесьсовершенно ни при чем. В ходе испытаний на

последних тренировках Энтони опережал Истора на неско-

лько секунд. В итоге Амир выбрал его.

— Амиру виднее. А Ист позлится и перестанет.

— Думаешь, на меня злится?

12

— На весьмир он зол.—Элинна махнула рукой.—Пошли

на ужин. Со всеми этими состязаниями у половины студен-

тов аппетит пропал.

— Зато у тебя увеличился. — Я указала рукой на пару бу-

лочек, которые староста принесла в комнату после обеда.

— У меня всегда так, когда я переживаю. Эй, Мел, хватит

зубрить, ты уже одна из лучших в своей группе, для кого ста-

раешься?

— Ни для кого, — ответила Мелинда, но вспыхнувший на

щеках румянец вызвал у меня некоторые подозрения.

Так-так, кажется, я что-то упустила из виду, а Элька, как все-

гда, в курсе.

— Пошли! Хорош уже учиться.__

  • Комментарии
Загрузка комментариев...