Устаревший грузовик класса С «Пахарь» еле ковылял в одном из отдаленных сегментов Галактики по направлению к Земле.
Большая половина экипажа, состоящего из пяти человек и одного робота по кличке Умник, уже четвертые сутки чинила гипердвигатель. Процесс починки заключался в следующем: Механик влезал с ногами в смотровой люк, а Штурман и Оружейник сидели возле, ожидая от Механика команды подать или принять очередной инструмент или запасную деталь. Тогда они наперебой отдавали приказ Умнику, и тот отправлялся приказ выполнять. Время от времени Механику требовались еда и сон. Тогда чаще Штурман, а реже Оружейник забирались в смотровой люк, оглядывали внутренности гипердвигателя, чесали в затылках и покачивали головами.
Оба были совершенно уверены в том, что с гипердвигателем что-то не в порядке. Они расходились только в определении срока, необходимого Механику для устранения неисправности. Оружейник утверждал, что хватит пяти суток, Штурман склонялся к семи-восьми, а Умник, судя по всему, считал, что этот чертов гипер не починит никто и никогда. Он вообще слыл пессимистом, имея свое собственное мнение об умственных и прочих способностях своих хозяев.
Вечерами экипаж собирался в кают-компании, ремонтная бригада бодро докладывала о результатах своего труда. Капитан грозно вращал глазами и требовал ускорить работы, Доктор рассказывал что-нибудь поучительное из своей богатой приключениями жизни, а Умник обносил всех специальным коктейлем «Милый Джон», компоненты которого количественно и качественно менялись в зависимости от настроения экипажа и запасов спиртного на борту.
— Ну, — сказал Капитан, шумно отпив из бокала, — и долго вы еще намерены возиться?
— Э-э... — Оружейник поднял синие очи к потолку и выразительно пошевелил пальцами.
Штурман молча глядел на Умника. Умник выронил, но тут же ловко подхватил бутылку бренди. Механик сосредоточенно подсчитывал что-то на своём комптерминале.
Тишина прокралась в кают-компанию и, как сторожевой пес, улеглась у ног Капитана.
— Не понимаю, — сказал Механик, швырнув терминал на стол. — Вроде все в порядке, а не работает. Контур цел.
Капитан вежливо осведомился у Механика, знает ли тот, сколько световых лет до ближайшего обитаемого мира. Механик не знал. Знал Штурман. О чем и сообщил собравшимся. Световых лет было много. Тогда Капитан спросил, сколько всего нужно времени, чтобы найти и устранить неисправность. Механик честно ответил, что срок от недели до двух месяцев его вполне устроит. Капитан сказал, что двух месяцев он дать никак не может, а может он дать никак не больше десяти дней. Механик пожал худыми плечами и закурил сигарету.
— Э-э, послушайте, Кэп, — подал голос Доктор.
— Да?
— Помнится, подобный случай произошел лет пятнадцать тому назад с одним из грузовиков класса «Ф» «Муравей». Мне об этом рассказывал в баре на 4-й Внешней Станции коллега, который ходил тогда на нем Доктором в систему Фомальгаута и обратно. Так вот, у них тоже отказал гипер, и Механик был в полном недоумении относительно причин неисправности...
— Ну и? — подался вперед Капитан.
— Ну и сидели — гадали. Их Механик просил, помнится, месяц. — Доктор простодушно покосился на своего Механика. — А был на борту один пассажир, старый уже дед, который, оказывается, в молодости принимал непосредственное участие в проектировании гипердвигателей данного типа. Вот он и посоветовал...
— Что? — вскинул голову Механик.
— Посоветовал он всем лечь в гравиамортизаторы, разогнать корабль до субсветовой скорости, а потом резко, насколько позволит энергия амортизаторов и прочность конструкции корабля, затормозить, одновременно включив гипер.
— Эффект кувалды, — проронил Механик.
— Он и сработал, — кивнул головой Доктор.
— В каком смысле кувалды? — осведомился Капитан.
— Ну, — усмехнулся Механик, — это когда что-то не функционирует и по этому самому «что-то» бьют кувалдой или вообще чем-нибудь железным и, желательно, тяжелым. В результате «что-то» функционировать начинает.
— Или не начинает, — обрадованно сказал Оружейник.
— Или не начинает, — согласился Механик.
— Ладно, — буркнул Капитан, — попробуем. Подготовить гравиамортизаторы.

Благополучный выход «Пахаря» из гиперпространства был отпразднован с должным энтузиазмом, который, правда, несколько поугас после того, как выяснилось, что с матерью-планетой нет связи. Напрасно Штурман обшаривал ближний космос в поисках хоть одной работающей радиостанции — эфир был мертв.
— Что за черт, — сорвал с головы наушники Штурман. — Разве сегодня День связиста?
— Может, стукнуть по ней кувалдой? — указал пальцем на радиостанцию Оружейник.
Механик загоготал.
— Тихо! — вмешался Капитан. — Идем полным ходом к Земле. Если мы, конечно, в Солнечной системе... что?
— Надеюсь, — сказал Штурман.
Капитан вышел, сильно хлопнув дверью.
Вот уже трое суток «Пахарь» крутился вокруг Земли. За это время дважды меняли орбиту, но это не помогло — признаков разумной жизни на планете обнаружено не было.
— Но ведь это Земля? — в который уже раз вопрошал Оружейник, уставясь на обзорный экран, где величаво проплывали очертания Африки. — Или не Земля?
Штурман обливался потом у бортового компьютера, — они в шестой раз проверяли координаты. Капитан грыз ногти. Механик курил, прихлебывая «Милый Джон», который приготовил себе сам, так как Умник удалился в какой-то дальний уголок корабля, чтобы, как он выразился, «окончательно не слететь с позитронных катушек, на все это глядючи». Доктор стоял за спиной Штурмана, наблюдая.
— Координаты, вроде, те, — сказал Штурман, откидываясь в кресле и поворачиваясь вместе с ним к присутствующим. — А вроде и не те.
— Что значит «вроде те, а вроде и не те»?! — рявкнул Капитан, выплевывая кусок ногтя. — Будь добр, выражайся яснее.
— Это, несомненно, Земля, — кивнул Штурман на обзорный экран. — Но все звезды всех известных нам созвездий почему-то смещены относительно положения, в котором они должны находиться.
— Что это значит?
— Понятия не имею.
— Спроси у компьютера.
— Как?
— Сформулируй.
Штурман пожал плечами.
— Э-э, — начал Доктор, — если мне будет позволено... По-моему, нужно определить время.
— То есть? — поднял на него глаза Капитан.
— Ну, мы ведь проверяли пространственные координаты... Штурман сказал, что звезды изменили свое положение, а это возможно только со временем.
— Ты хочешь сказать...
— Я хочу сказать, что нам необходимо выяснить, какой век за окном, — грустно сказал Доктор.
Руки Штурмана уже легли на пульт компьютера. Казалось, что экран дисплея прогибается под взглядами людей.
— Сорок тысяч лет до нашей эры? — ошеломленно спросил вслух у компьютера Штурман и, разумеется, не получил ответа.
Механик нервно хохотнул.
— Компьютер сбрендил, — убежденно констатировал Оружейник.
— Да что там говорить! — махнул рукой Механик. — По-моему, нужно садиться.
— Куда?! — заорал Капитан.
— На Землю.
— Сорок тысяч лет... — задумчиво произнес Доктор. — Как специалист, имеющий некоторое отношение к антропологии, могу вас уверить, что мы ничем практически не отличаемся от кроманьонцев. А что? Попросимся в какое-нибудь племя, обзаведемся женами...
Капитан вышел, сильно хлопнув дверью.
«Пахарь» прочно стоял на родной земле. После месяца, проведенного в пространстве, всем хотелось размять ноги. Оружейник явился к шлюзу в скафандре, чем немало потешил собравшихся.
Штурман был безжалостно оставлен Капитаном на борту согласно инструкции, и четверо людей в сопровождении пришедшего в себя Умника выбрались наружу.
Корабль сел в ложбину между холмами, и, чтобы оглядеть окрестности, нужно было взобраться на один из них.
— С детства не люблю лазить по горам, — поведал окружающим Капитан и первый начал восхождение.
Шествие замыкал Оружейник. Ему приходилось труднее всех — кроме обычного парализатора, которыми были вооружены все, он тащил на себе тяжелый дальнобойный скотчер на всякий непредвиденный случай.
Они достигли чуть выпуклой широкой вершины холма и остановились. Внизу блеснула излучина реки, за которой темнел лес. На этой широте царила весна, и экипаж «Пахаря» радостно дышал воздухом первобытной эпохи.
— Господи, как хорошо-то! — сказал Доктор. — Все-таки есть разница между воздухом чистым и очищенным. Поставьте мне раскладушку — я буду здесь жить.
— Эге! — воскликнул вдруг Оружейник, козырьком прикладывая ладонь ко лбу и становясь похожим на былинного богатыря. — Да мы тут не одни!
— Где?! Что?! — подскочил к нему Капитан.
— А вон. Глядите, у реки.
Все послушно глянули в указанном направлении.
— Ложись! — бешеным шепотом заорал Капитан, и команда послушно плюхнулась животами в свежую траву. При этом Умник загремел чем-то внутри себя.
— Гайки подтяни! — зашипел ему Капитан, вытаскивая из футляра бинокль.
Метрах в трестах от них, на плоском берегу реки стоял чужой космический корабль. То, что он чужой, было видно сразу — ни один из типов земных кораблей не имел подобных очертаний. Больше всего он был похож на яйцо в подставке.
— Шлюпка, — уверенно сказал Капитан, опуская бинокль.
— А где же хозяева? — заинтересовался Оружейник, не отрываясь от оптического прицела скотчера — бинокля у него не было.
— Вижу странное шевеление на другом берегу, — бесстрастно доложил Умник.
Бинокль и ствол скотчера приподнялись.
— Это они! — в один голос сказали Капитан и Оружейник.

Мощная оптика сократила расстояние до полутора десятков метров, и Капитан с Оружейником, невольно затаив дыхание, разглядывали плоскую платформу, которая, паря в метре над землей, двигалась к реке со скоростью пешехода. По краям платформы стояло четыре явно не земного происхождения существ (шесть конечностей и голова, по объему почти равная туловищу), облаченных в скафандры, а в центре... в центре платформы лежали, скорчившись, двое. Он и она. В шкурах. Связанные по рукам и ногам.
— Мать честная! — воскликнул Оружейник. — Да ведь это они людей к себе тащат!
Тем временем платформа достигла уже середины реки.
— Умник! — принял решение Капитан. — Как только я начну стрелять, мчись что есть духу к платформе и доставь людей сюда. Все ясно?
— Все, — без особого энтузиазма откликнулся робот.
— Дай-ка мне скотчер, — обратился Капитан к Оружейнику.
Между платформой и чужой космошлюпкой выросли огненные столбы, и Умник со свистом ринулся вперед. Все произошло быстро. Ошеломленные пришельцы рухнули на землю. Капитан окружил их кольцом взрывов, а Умник добежал до платформы, взвалил людей на плечи и понесся обратно — когда он хотел, то мог развивать скорость до 350 км в час.

— Мигом в корабль! — скомандовал Капитан, и они заспешили вниз с холма.
Когда был запущен «летающий глаз» — следить за пришельцами — и включено силовое поле, все собрались в кают-компании, где уже под присмотром Умника освобожденные пленники уплетали за обе щеки разные вкусности, непринужденно сидя за столом. Сам Умник стоял в стороне, благодушно сложив манипуляторы на своем металлопластиковом животе. Увидев входящих, предки встали.
— Здравствуйте, — сказал кроманьонец.
— Очень вкусно, спасибо, — добавила кроманьонка, демонстрируя в улыбке великолепные зубы. — Как мило, что вы нас освободили!
Капитан упал в кресло. Оружейник открыл и забыл закрыть рот. Механик потер небритый подбородок. Штурман сделал шаг назад, а Доктору захотелось протереть несуществующие очки.
— Э-э... черт!.. извините, кто вы такие? — нашелся, наконец, Капитан.
— Земляне, естественно, — снисходительно усмехнулся мужчина. — Меня зовут Карм, а это моя жена и коллега Елена. Мы здесь по заданию правительства Земли, а вот кто вы и как оказались в этом времени, да еще на такой допотопной посудине? (Механик возмущенно крякнул.) И вообще я ничего не понимаю.
Никто ничего не понимал. Впрочем, все вскоре стало ясно. На Земле за 40 тысяч лет до новой эры встретились люди 22-го и 25-го веков.
...Во второй половине 25-го века земляне, расселяясь по Галактике, стали все чаще находить следы некогда могущественной цивилизации, которая 50 — 10 тысяч лет назад, судя по всему, царила в Галактике, но затем погибла по неизвестной пока причине. Цивилизация эта очень сильно отличалась от земной: ее цели, ее философия и мораль были абсолютно чужды людям. Но не это важно. Важны были расшифрованные данные, из которых следовало, что чужаки побывали на Земле за 40 тысяч лет до н.э. и, варварски вмешавшись в генетический механизм тогдашних людей, изменили его так, чтобы через приблизительно 43 тысячи лет род человеческий просто-напросто вымер. Причем никакой надежды на спасение не существовало — наука Земли 25-го века даже не могла понять суть генетического вмешательства. Судя по всему, чужаки экстраполировали развитие человечества далеко в будущее и поняли, что со временем люди станут их непримиримыми и равными по силе врагами. Они, конечно, могли просто уничтожить человечество каменного века, но им, видите ли, было интересно провести эксперимент и понаблюдать за его, человечества, развитием. Однако, как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Чужаки погибли, а земляне были поставлены перед выбором: или что-нибудь придумать, или печально последовать вслед за чужеземцами в мир, несомненно, лучший, но несколько иной. Естественно, что второй вариант никого не устраивал категорически.
Поиск шел в двух направлениях: биология человека и физика пространства-времени. Именно на втором направлении и произошел прорыв. Нашли — ни больше ни меньше — способ передвигаться во времени, и Карм с Еленой — первые разведчики — отправились в прошлое...
— Ну и? — сказал Капитан, когда Карм закончил свое повествование.
— Что?
— Что вы намерены предпринять?
Карм пожал плечами:
— Мы, собственно, только наблюдатели. Дело в том, что правительство Земли пока не приняло никакого решения. Мы, конечно, могли бы перебросить в прошлое несколько отрядов десантников на космокатерах, вооруженных, скажем, аннигиляторами материи, но подобное вмешательство в прошлое... Сами понимаете.
— Мягко говоря, нежелательно, — вставил Доктор.
— Вот именно.
— Так что же все-таки делать? — задумчиво молвил Капитан, глядя почему-то на Умника.
— Выяснить, где у них база, и бабахнуть термоядерной торпедой — с радостным оживлением сказал Оружейник.
— Это не поможет, — мило улыбнулась Елена. — На их место прилетят другие. Адрес известен. Да и не справиться с ними торпедой. Аннилигилятора же у вас нет.
— Тогда... — начал Штурман.
И тут в кают-компании взвыл сигнал тревоги.
Все кинулись в рубку. На обзорном экране плавно шел на посадку основной корабль пришельцев.
— Ага, сами пожаловали, — процедил Капитан.
Тем временем конусообразная громадина прочно стала на грунт. Через некоторое время в ее верхней части открылся люк. И летающая платформа, неся на себе двоих шестилапых (руких?) пришельцев, скользнула вниз. На платформе торчал шест с развевающейся на конце белой тряпкой.
— Парламентарии! — изумился Оружейник.
Платформа покрыла половину расстояния между кораблями и остановилась. Пришельцы сошли с нее на землю и остановились тоже. Видимо, в ожидании.
— Умник, — отрывисто бросил Капитан, — срочно изготовь белый флаг.
И добавил, обращаясь к потомкам:
— Кто-нибудь из вас владеет их языком?
Через десять минут Капитан, Елена и Умник, вооруженный белым флагом, вышли из корабля.
Тот факт, что земляне знают язык пришельцев, поверг последних в изумление и дал преимущество людям. Капитан отчаянно блефовал. Небрежно дав понять, что им, гуманоидам, давным-давно известно все о цивилизации пришельцев, и надменно отказавшись сообщить что-либо о собственной цивилизации, он потребовал освободить планету людей от их, пришельцев, присутствия.
— Нехорошо получается, — Капитан был великолепен в своей парадной форме. — Мы нашли планету, населенную разумными существами, столь похожими на нас, что сие кажется каким-то вселенским чудом. Они наши братья. И тут появляетесь вы. Не спорьте. Нам все известно о ваших планах генетического вмешательства. Мало того — вы захватываете наших разведчиков. Как все это прикажете понимать? Если как досадное недоразумение, то я согласен выступить в качестве вашего ходатая и защитника перед правительством Объединенных Миров Галактики, если же это намеренный демарш, то я слагаю с себя любую ответственность за возможные последствия.
— Так вы из другой Галактики?! — с явным облегчением воскликнули парламентарии.
— А какое это имеет значение? Нашим кораблям вполне доступны межгалактические расстояния.
Пришельцы заявили, что им необходимо посовещаться с родной планетой. Капитан милостиво согласился обождать. Делегации разошлись по кораблям с тем, чтобы встретиться через сутки. По словам Карма и Елены, пришельцы действительно могли установить связь со своей планетой, используя свойства плотности времени, однако путешествия во времени были им недоступны.
Земляне провели ночь без сна, а на следующий день Капитан снисходительно выслушал следующие предложения: данная Галактика принадлежит пришельцам, но раз уж в ней оказалась планета, населенная людьми, то пришельцы согласны ее не трогать на протяжении, скажем, 40 тысяч земных лет, после чего, в зависимости от степени развития местной цивилизации, соглашение между людьми и пришельцами должно быть пересмотрено. Люди же, в свою очередь, обязуются не посылать свои корабли ни в какие районы суверенной Галактики, кроме, разумеется, района Солнечной системы.
— Что ж, — пожал эполетами Капитан, — мы ребята не жадные. Нам вполне хватает тех… э-э... четырех Галактик, в которых мы господствуем. Одной больше, одной меньше... Пара пустяков. Считайте, что договорились.
Корабль пришельцев покинул Землю. Энергетический вихрь, поднятый машиной времени, исчез вместе с разведчиками из будущего. Капитан поглядел на первобытный лес за рекой и задумчиво осведомился:
— Вот интересно, а как мы вернемся в свое время?
— Пара пустяков, Кэп, — откликнулся Механик. — Карм объяснил, но я и сам мог бы догадаться. Нужно выйти в космос, лечь на стационарную орбиту, включить гипер и дать одновременно ускорение, равное тому, с которым мы тормозили первый раз. Обратный знак, понимаете?
Когда «Пахарь» был посажен ошеломленными диспетчерами, которые никак не могли понять, откуда он взялся, на нужный космодром, команда обнаружила, что гипер превратился в кусок спекшегося металла. Капитан потребовал объяснений, и Умник предъявил записку следующего содержания: «Дорогой Капитан и вся команда доблестного «Пахаря»! Во избежание дальнейших недоразумений со временем нам пришлось использовать небольшое термическое устройство. Простите нас, пожалуйста. У главного диспетчера для вас оставлен конверт. Желательно его вскрыть в присутствии всей команды. С человеческим приветом Карм и Елена».
В ближайшем портовом кабачке, заказав, как всегда, коктейль «Милый Джон», команда вскрыла конверт. В нем лежало объемное цветное фото. Пять человеческих скульптур образуют круг, в центре которого стоит громадная фигура Умника с мужчиной и женщиной в шкурах, сидящих у него на плечах. И крупная надпись на постаменте: «Экипажу «Пахаря» от благодарного человечества».
— Однако! — не сводя глаз со снимка, крякнул Капитан и, нащупав бокал, выпил залпом.

© Евтушенко А.А., текст, 2018






  • Комментарии
Загрузка комментариев...