Тринадцатого числа, в пятницу, поздним осенним вечером не бедный человек Дима Меньшов, выйдя из ресторана, нашел на улице чужой сотовый телефон.
Рассматривать находку при обманчивом электрическом свете витрин и уличной рекламы было не с руки. Да и не особенно хотелось, - что он, телефонов сотовых не видел? Поэтому, Дима, просто сунул его в боковой карман, сел в свою машину и поехал домой.
Жил Дима Меньшов в элитном, недавно построенном доме, где занимал четырёхкомнатные апартаменты с обширной кухней-столовой, двумя отапливаемыми лоджиями и, оборудованными по последнему слову сантехники, ванной комнатой и туалетом. Жил один, гостей особо не жаловал, женщин приводил от случая к случаю, и они в его доме надолго не задерживались.
Войдя в квартиру, Дима разделся, прошел на кухню, щедрой рукой плеснул в бокал коньяка и повалился в старое облезлое кресло. Кресло это было единственным предметом обстановки, не купленным с помощью каталога фирменной итальянской мебели или не выполненным по специальному заказу хозяина. Оно перешло к Диме Меньшову от бабушки с дедушкой, минуя родителей, и он любил в нем сидеть, потому что привык к нему еще с детства, когда приезжал на лето в гости к тогда еще живым и полным сил старикам.
Назвать Диму Меньшова излишне романтической и сентиментальной натурой было нельзя. Свое дело (два собственных крупных магазина дорогой сантехники в довольно престижных районах Москвы) он вел достаточно жестко, а при необходимости и жестоко. И дело это приносило ему пусть не самый большой в Москве, но весьма солидный, а, главное, стабильный доход. Чему немало способствовал также рост благосостояния москвичей и непосредственно спровоцированный этим ростом строительно-ремонтный бум. Так что к сегодняшнему дню, а точнее - началу ночи, столичный российский бизнесмен Дима Меньшов чувствовал себя вполне уверенно, подумывал о расширении дела и с оптимизмом смотрел в будущее. Особенно в будущее самое ближайшее, потому что ни завтра, ни послезавтра заниматься делами он не собирался, а собирался, наоборот, как следует отдохнуть и оттянуться.
Собственно, отдыхать он начал уже - поход в ресторан неизменно входил в короткую программу Диминой релаксации наряду с посещением ночного клуба, неизменной пьянкой, сауной, девочками и тяжким похмельем.
Довольно скучный и совершенно не изысканный набор развлечений, но иначе бизнесмен Дима Меньшов не умел. Посещать спортзал ему было в большой облом, да и просто не интересно, а что касается остального... нет, ну не в театр же ходить, в самом деле, прикажете! Не говоря уже про музеи.
Итак, Дима сидел в привычном старом кресле, потягивал дорогой армянский коньяк и размышлял над тем, чем бы заняться.
Вариантов было несколько.
Можно было прямо сейчас отправиться в ночной клуб и там продолжить так удачно начавшийся вечер и ночь, а заодно и поужинать. Можно было позвонить по хорошо знакомому телефону, пригласить к себе Ниночку и устроить веселье, не выходя из дому. Можно было, наконец, вообще никуда не ходить и никого не вызывать, а выпить еще коньяка, разогреть в микроволновке парочку замороженных котлет по-киевски, включить телевизор....
И тут Димины размышления прервал звонок в прихожей.
Звонок резкий, требовательный и даже, как показалось Диме, наглый.
«Кто бы это?» - подумал Дима и тут же понял: не «кто», а «что», - его дверной звонок звучал совершенно иначе. А этот...
Вот снова. Резко и настойчиво.
«Блин, да это же мобила чужая в кармане трезвонит! - догадался Дима. - Мощный сигнал, однако. Сама в пальто, пальто в гардеробе за дверью закрытой - или я ее не закрыл? - гардероб в прихожей, а мне аж отсюда слышно. Хозяин, небось, названивает - спохватился. Пойти, что ли, взять или ну его на фиг?»
Телефон не умолкал.
Наконец, решив, что ответить все же надо, он поставил недопитый бокал на стол и отправился в прихожую. Обнаружив, что раздвижную дверь в гардероб он все же закрыл и, подивившись еще раз громкости сигнала, Дима сунул руку в карман пальто и вытащил на свет божий недавнюю свою находку.
И тут же чуть не выронил ее на пол, потому что маленький и черный, непонятно-какой-фирмы-модели сотовый немедленно заорал в его руке, словно недорезанный поросенок.
Дима Меньшов, правду сказать, никогда не слышал визга недорезанного поросенка (будучи сугубо городским человеком, он даже визга живого и здорового поросенка ни разу не слышал), но сразу отчего-то подумал, что упомянутый недорезанный поросенок мог бы издавать именно такой, пронзающий уши и душу, ор.
- Да! - сказал он нервно в микрофон, одновременно нажимая большим пальцем на кнопку с изображением зеленой трубки и привычным жестом поднося сотовый к уху. - Слушаю вас!
- Абонент Меньшов? - осведомился чужой сотовый казенным женским голосом, к которому совершенно удивительным образом примешивались залихватски веселые нотки. - Дмитрий Владимирович?
- А с кем я говорю? - спросил в ответ Дима. Он хоть и растерялся, но многолетний опыт выживания в диких джунглях отечественного бизнеса подсказал ему именно такой ответ. Да и элементарные правила хорошего тона требуют, как известно, от звонящего сначала представиться самому.
- Это из канцелярии вас беспокоят, - охотно признался голос, не теряя тех же легкомысленных ноток. - Нам, собственно, все равно, кто вы такой. Просто хотелось бы узнать, будете вы регистрироваться или нет.
- Регистрироваться?
- Ну да, регистрироваться. Вы ведь нашли телефон?
- Нашел, - признался Дима (почему бы и не признаться, в конце концов, не украл же он чужую трубу, в самом деле).
- И вас зовут Дмитрий Владимирович Меньшов?
- Допустим.
- Допустим! - еще больше развеселились в трубке. - Регистрироваться будете, Дмитрий Владимирович?
- А что это значит, - регистрироваться? - Дима обнаружил, что он уже снова сидит в любимом кресле и свободной рукой тянется к оставленному на столе бокалу с коньяком.
- Это значит, что после регистрации вы вступите в полное владение телефоном, - объяснили ему.
- А что для этого нужно?
- Ничего особенного. Просто сказать, что, мол, я, Меньшов Дмитрий Владимирович, согласен вступить в полное владение найденным мной средством связи вплоть до смерти.
- Как это - смерти? - поперхнулся коньяком Дима.
- Очень просто. Вы же не будете отрицать того, что в случае вашей смерти телефон перейдет к кому-то другому?
- Пожалуй, - невольно согласился Дима, подумав.
- Ну, вот и славно. Так будете регистрироваться или нет?
- А если я э-э... не захочу регистрироваться?
- Тогда вам придется телефон потерять.
- Не понял?
- Специально потерять. Или выбросить, если хотите. Кому-то он должен принадлежать. Не будете вы - дайте воспользоваться другому.
- Так, - Дима начал входить во вкус переговоров и подумал, что интересно было бы узнать, как выглядит его собеседница. - Понял. А если я не зарегистрируюсь, а мобильник, тем не менее, оставлю у себя?
- А зачем вам в доме бесполезная вещь, которой вы не можете пользоваться? - вкрадчиво осведомился голос. - Не по-хозяйски получается. Так что мы вам, Дмитрий Владимирович, делать бы этого не советовали. То есть, очень бы не советовали. Вы меня понимаете?
- Понимаю, понимаю, - усмехнулся Дима и допил коньяк. - А как насчет подумать?
- Это всегда пожалуйста! - снова весело и уже совершенно не казенно согласилась трубка. - Сколько вам нужно времени на размышление?
- Э-э, скажите, а что вы делаете сегодня вечером? - кинулся в лихую кавалерийскую атаку Дима. - Или у вас смена до утра? Встретились бы, обсудили наши дела. Регистрацию, то, сё.... Я знаю одно замечательное местечко на Пресне....
В трубке засмеялись. Вначале тихонько, потом все громче, громче и, в результате, через несколько секунд Диме пришлось отвести мобильник на приличное расстояние, - в нем бушевал шторм из хохота в который, словно молнии в океан, вонзались длинные, взахлеб, женские взвизги.
Эк её, однако, разобрало, подумал Дима, с недоумением глядя на чуть ли не трясущийся сотовый в своей руке, и что я такого смешного сказал, непонятно...
Наконец, шторм улегся.
- Ладно, Дмитрий Владимирович, - сказала трубка. - Спасибо, повеселил. К сожалению, не могу принять твое предложение. Рада бы, ты даже не поверишь, насколько бы рада, но не могу. Увы. Так что, сколько времени тебе надо на размышление?
- До завтра хотя бы. Часов до двенадцати.
- До завтра... Ладно, думай до завтра. В двенадцать я позвоню. Пока.
- Э, погоди! - опомнился Дима.
- Да?
- А чего мне это будет стоить?
- Регистрация или пользование телефоном?
- И то, и другое.
- Регистрация бесплатно, разумеется, а пользование - обычный тариф, как везде. С полуночи и до четырех утра на сорок процентов дешевле. Все, пока, у меня дела.
И связь прервалась.
- Хрен знает что! - сказал Дима вслух. - Регистрация какая-то. Ничего не понял. Ладно, завтра видно будет.
Он решительно допил коньяк, оделся и отправился в клуб.
... Пробуждение было тяжким. Настойчивый противный звон лез в голову и не давал снова нырнуть в сон, заставлял открыть глаза и принять мир таким, какой он есть. В любом, так сказать, виде.
С трудом приоткрыв один глаз, Дима сполз с кровати и, уронив по дороге стул с небрежно наваленной на него одеждой, добрался до гостиной. Именно там, на столе, где он и оставил её вечером, надрывалась, исходила в пронзительном звоне вчерашняя находка.
Подождешь, гадина.... И как только в тебе заряд не кончается при такой-то прыти... Ох, блин, голова... И что ему надо, скотине, или им, или кто там....
Подобное лечи подобным. Этот древний принцип никогда Диму не подводил. Не подвел и сейчас. Распахнув холодильник, он выхватил из его необъятных недр бутылку пива, открыл и припал к горлышку, словно голодный младенец к соске.
Телефон не умолкал.
- Да! - хрипло рявкнул он в трубку, оторвавшись от бутылки. - Какого хрена?!
- Как не стыдно, Дмитрий Владимирович, - промурлыкала вчерашний голос (голос он вспомнил, но вот то, что было вчера...). - Мы же договаривались на двенадцать. Странно, нам казалось, что вы человек деловой.
- Я и есть деловой, - заверил собеседницу несколько пришедший в себя Дима и честно добавил. - Просто перебрал вчера. Отдыхал. Теперь, вот, стою и не помню, о чем мы с вами договаривались.
- Бывает, - снисходительно хмыкнули в трубке. - Хорошо, я напомню. О регистрации мы договаривались. О том, что вы должны зарегистрироваться. Чтобы можно было свободно пользоваться найденным вами телефоном.

- А! - воскликнул Дима (пиво легло в желудок, словно к себе домой, и ему стало хорошо), начиная припоминать вчерашний разговор. - О чем речь, регистрируюсь! Черт с вами. Дают, значит, бери. Правильно я говорю?
- Совершенно с вами согласна. Мудрое, я бы сказала, решение. Хоть и черт с нами.
- Во. Тем более сами говорите, - регистрация бесплатная, а тариф обычный. Обычный ведь, не обманываете?
- Как можно! - возмутился голос в мобильнике. - Мы никого и никогда не обманываем. Все сделки только на исключительно добровольной основе. Итак, вы согласны вступить в пользование данным средством связи вплоть до смерти?
- Готов! Как юный пионер. Тем более, что умирать в ближайшее время не собираюсь.
- Замечательно. В таком случае, до свидания. С этой минуты телефон ваш. Время пошло.
- А как... - начал было Дима, но в трубке уже поселилась тишина.
Дима допил пиво и сходил к холодильнику за еще одной бутылкой. Выпил и ее, попытался задуматься, понял, что сегодня он не мыслитель, положил нежданно приобретенный сотовый на стол и пошел умываться, - на отдых у него было отведено всего два дня и тратить время на всякие странные и отвлекающие мелочи он не собирался.
Два дня пролетели как две минуты по заранее утвержденному и отработанному сценарию. Было все. И сауна с девочками, и еще одна пьянка с коллегами-бизнесменами в загородном ресторане, и тяжкое похмелье на следующее утро, по сравнению с которым похмелье вчерашнее показалось светлым праздником души. Впрочем, и действенные методы лечения были давно разработаны и неоднократно испробованы. Снова баня (теперь уже не сауна, а русская парная), минеральная вода, чай с лимоном в больших количествах и сон. И никакого алкоголя. Все это в очередной раз помогло, и к делам в понедельник утром Дима Меньшов приступил хоть и с тяжеловатой головой, но зато и с сознанием полностью выполненных намерений. Отдохнул человек. Как и планировал.
Понедельник, впрочем, не заладился с самого начала.
Сначала подвели поставщики, не доставившие вовремя партию немецких смесителей и финских душевых кабин, затем приперлась в неурочное время налоговая инспекция, а ближе к вечеру неожиданно выяснилось, что один из лучших Диминых менеджеров работает еще и на конкурентов, нанося этим громадный ущерб не только делу, но - самое главное! - Диминой репутации в определенных, весьма влиятельных кругах. В общем, понедельник выдался еще тот, из разряда особо тяжелых, и часам к девяти вечера Дима обнаружил себя в собственном кабинете с распечатанной бутылкой виски на столе, с полной неразберихой в голове, а также сосущей тоской и сумятицей в том месте, которое обычно называется душой.
Эх, Сашки нет, думал он, глядя в затянутое тьмой и мелким осенним дождем окно. Посоветоваться бы с ним сейчас или даже просто поплакаться в жилетку. Сразу бы стало легче. Сашка меня всегда понимал, с ним всегда мне было легко и спокойно. А сейчас что? Да ничего. Одни волки вокруг. Или жополизы, готовые тут же стать волками - дай только слабину. Ни одного друга рядом не осталось. Сашка был у меня, да и тот помер. Черт, как мне его не хватает. Набрать бы сейчас номер, услышать его голос, приехать с бутылкой, встретиться, поговорить, развеять тоску, заодно и дельный совет послушать. Сашка всегда мог дать именно что дельный совет. Не просто там, типа, «не бери в голову», «пошли всех на хер» или «брось ее, найди другую». Нет. Всегда точно и в самую суть проблемы. И ни разу я не пожалел, что его послушал. Эх, Сашка, дружище....
Он плеснул в стакан очередную порцию виски, поднес его ко рту....
И тут в кармане пальто пронзительно заверещал мобильник.
«Блин, я его разве с собой брал?» - удивился про себя Дима, не вставая с кресла, протянул руку к стоящей рядом вешалке и вытянул найденный пятничным вечером сотовый наружу.
- Да!
- Привет, сантехник! - раздался в трубке знакомый до сердечной спазмы голос. - Как, не побоюсь этого слова, жизнь? Мне тут сообщили, что ты со мной поговорить хотел....
Стакан с виски выпал из внезапно ослабевших Диминых пальцев и с мягким стуком упал на толстый ковролин.
С этого вечера жизнь Димы Меньшова разительно изменилась.
Голос покойного друга Сашки еще в самом первом разговоре вечером трудного понедельника (Дима тогда все-таки не отключился и отважился ответить) доходчиво и просто объяснил, что телефон, найденный Димой, предназначен для связи с потусторонним миром. Подобная связь, оказывается, была всегда. Но если раньше она достигалась при помощи всевозможных спиритов и медиумов, подавляющее большинство которых были просто шарлатанами и мошенниками, то теперь...
- Понимаешь, - говорил Сашка (Дима слушал голос друга, обмирая от ужаса и восторга), - всегда были и будут силы, которые я не в праве даже упоминать, но, как бы там ни было, силы эти заинтересованы в такой связи. Зачем им это надо - не нашего ума дело. Но раз уж телефон попал к тебе, можешь им пользоваться. Или не пользоваться.
- Погоди, ты хочешь сказать, что по этой мобиле я могу связаться с кем захочу? Ну, то есть, с любым э-э... помершим?
- С любым или нет - не знаю. А с близкими - да. Со мной, как видишь, можешь. С бабушкой своей и дедушкой, думаю, тоже. Вообще, с предками и кровными родственниками. Если бы у тебя была жена и она умерла - смог бы и с ней поговорить. Может, еще с кем. Пробовать надо, наверное. Да, тут вот мне подсказывают, что не обязательно взывать мысленно к тому, с кем хочешь связаться. Достаточно набрать две шестерки и тебя соединят.
- Понял, учту. Кто же такую штуковину сделал, интересно?
- Сделали у вас. В мире живых. И таких «штуковин», как ты выразился очень и очень мало. По пальцам можно пересчитать. В прямом смысле слова. Но ее не сами живые придумали и соорудили, а под руководством тех самых сил, о которых я тебе говорил.
- Дьявольских, что ли? Или, может, ангельских? - неожиданно развеселившись, предположил Дима.
- А вот это тебе знать совершенно не обязательно, - оборвал его Сашка. – Тут ведь так: хочешь – пользуйся. Не хочешь – никто не неволит. А пытаться выяснить, что да как… Тебе неприятности нужны? Крупные?
- Неприятностей мне хватает, - вздохнул Дима.
- Так-так. Что случилось? Колись, давай.
И Дима охотно раскололся. Еще бы! Он же только что мечтал об этом и - на тебе, мечта тут же исполнилась. Как будто чья-то внимательная и заботливая рука в нужный момент поднесла на серебряном подносе стопарик в меру охлажденной водки и парочку ноздреватых золотистых блинов с красной икрой в качестве закуски.
Так и пошло. Найденный вечером тринадцатого числа в пятницу чудо-мобильник оказался самой настоящей палочкой-выручалочкой. При малейших затруднениях в бизнесе или личной жизни Дима Меньшов набирал заветные две шестерки…
К хорошему привыкаешь быстро. Освоившись с удивительным средством связи, Дима при нужде общался не только с покойным другом, но и другими, давно ушедшими в мир иной личностями, как известными, так и не очень. Его дело расширялось стремительно. Потусторонние жители - особенно те, кто при жизни достиг больших высот в своем деле, оказались весьма сведущи в земных реалиях и давали не только хорошие советы, но и делали по Диминой просьбе весьма точные прогнозы относительно коньюктуры рынка, погоды, курса доллара и евро, текущей политики, и результатов спортивных матчей.
Любой богатый человек, как известно, хочет стать еще богаче. И тот, кто достиг успеха, стремится к успеху новому. Но не у всех получается. У Димы получилось. Разумеется, он прекрасно понимал, что обязан своими достижениями в первую очередь чудесно обретенному телефону. Понимал, но старался не задумываться над этим фактом. Да и зачем? Судьба предоставила ему отличный шанс выбиться по-настоящему в большие люди, и он намеревался этим шансом воспользоваться по полной программе. Единственное, что его время от времени смущало, это отсутствие видимой платы за пользование чудо-мобильником. То есть, он убеждал себя в том, что деньги снимались автоматически с какого-нибудь его банковского счета (к тому времени этих счетов в различных банках у Димы появился не один десяток, и он никогда не знал точно, сколько там находится денег).
И была еще одна странность. Маленькая черная мобила не требовала подзарядки. Создавалось впечатление, что в нее встроены какие-то вечные аккумуляторы. Разобрать ее тоже было невозможно – телефон выглядел цельным куском пластмассы с прозрачным окошком дисплея и кнопками. Одно время Дима даже считал, что машинка работает на ядерном топливе, но проверка на радиоактивность ничего не дала, и он успокоился. Зачем, спрашивается, ломать голову над тем, чего понять все равно нельзя? Показывать же сотовый ученым и специалистам-инженерам он не собирался по чисто эгоистическим соображениям. И не только ученым. Он не рассказывал о нем никому и пользовался только тогда, когда был абсолютно уверен, что его никто не видит и не подслушивает. В основном, по ночам.
Прошло шесть лет. Остались в туманном прошлом два магазина импортной сантехники. Теперь Дмитрий Владимирович Меньшов владел громадной финансовой империей, занимающейся нефтью и алюминием, электроникой и транспортом, издательским делом и строительством. По оценке независимых экспертов, его личное состояние приближалось к одиннадцати миллиардам долларов, он был вхож в самые серьезные кабинеты власти и всерьез начинал задумываться над тем, чтобы занять один из них самому.

…Этим теплым весенним утром ему неожиданно захотелось прогуляться по Москве пешком. Одному, без назойливых телохранителей рядом (пусть едут-идут в отдалении - так, чтобы он их не видел). Пройтись независимо и свободно по бульварному кольцу, поглазеть на встречных девушек, выпить, как встарь, пивка в каком-нибудь простеньком кафе, посидеть на скамейке с газеткой в руках…. Черт возьми, зачем, в конце концов, человеку такое количество денег, если он не может позволить себе самых простых и естественных вещей?
Решено – сделано. И к черту кафе. Пиво хорошо пить и прямо из горлышка, сидя на скамеечке под солнышком…. Ах, хорошо! И не пора ли тебе, Дмитрий Владимирович, жениться? Все есть, только семьи не хватает. Выбрать, не торопясь, достойную невесту, завести наследника…
…. Незнакомец возник у скамейки, словно из ниоткуда. Был он длинным и тощим, одет в поношенный плащ болотного цвета, на ногах - давно не знающие щетки и обувного крема рыжеватые туфли. Не спрашивая разрешения, он уселся на ту же скамью, где наслаждался свободой Дмитрий Владимирович и спросил:
- Господин Меньшов, если не ошибаюсь?
Дмитрий Владимирович неприязненно покосился на изрядно небритое, худое и темное лицо и отвернулся.
И здесь нет покоя, подумал он, принесли же его черти…
- Именно так, - усмехнулся незнакомец. – Именно так, Дмитрий Владимирович. Я послан сказать вам, что кредит закончился и пора платить по счетам. Извольте вернуть телефон.
И он протянул к Меньшову узкую грязноватую ладонь.
- Какой телефон? – возмутился было Дмитрий Владимирович. – Да кто вы такой…
Но он уже понял, о каком телефоне говорит незнакомец, и с невыразимым ужасом почувствовал, как смертный холод поднимается по его ногам прямо к сердцу.
- Подождите, - просипел он и попытался встать и позвать невесть куда подевавшуюся охрану. – Подождите, какая плата? Я платил…
- Нет, - жестко усмехнулся тощий и небритый незнакомец. – Вы не платили. Просто вам был предоставлен кредит. И теперь он, как уже и было сказано, исчерпан. Платить же придется, увы, прямо сейчас. Минута разговора – пять дней жизни. Это дневной тариф. Ночью, как и было сказано, дешевле. У нас все честно.
- Но... как же... я же разговаривал... в числе прочих... с покойным другом... он не мог меня не предупредить...
- А кто вам сказал, что это был ваш покойный друг?
- Голос... невозможно...
- Любой голос легко сымитировать. Впрочем, дело не в этом. Вы ведь добились за эти годы всего, к чему стремились, верно?
- Да, но я не …
- Конечно, не знал, - забирая сотовый телефон из кармана обмякшего на скамейке глубокого старика, сказал незнакомец в видавшем виды плаще. – Но можно было бы и догадаться, что находка опасна. Некоторые догадываются.
Не торопясь, он спустился вниз по бульвару до ближайшей не занятой скамейки, сел на нее, с независимым видом огляделся, выкурил сигаретку, поднялся, свернул к тротуару, пересек улицу и скрылся в ближайшей подворотне.
А рядом с только что покинутой им скамейкой остался лежать на земле маленький черный сотовый телефон.

© Евтушенко А.А., текст, 2018

  • Комментарии
Загрузка комментариев...