Максим преследовал рыбу в сумрачной глубине. Футов двести, а может и больше. Впереди маячил серебристый хвост, тускло поблескивали чешуйки. Вокруг не было другой жизни. Ничего кроме этой гонки. Он сделал рывок, почти настиг ее, потянулся вперед… и тут беглянка обернулась. Ни одна рыба так не умеет. У нее было лицо. Почти человеческое. По-своему красивое. Он хотел сказать ей «постой», но черная вода хлынула в рот, убивая звуки. Максим дернулся, пытаясь вытолкнуть море из себя, и проснулся. Он лежал в темноте на своей койке. Кровь шумела в ушах, отсекая внешние звуки. Потом сквозь внутреннюю акустику стало проступать мерное потрескивание и приглушенный шум. Море никуда не делось. Ворочалось и грохотало совсем рядом. Тяжелый, грандиозный «Архангельск» был для стихии еще одной игрушкой. Качка ощущалась даже здесь, в центре кластера. Значит, шторм бушует нешуточный.

Первый раз Макс осознал могущество воды в семь лет. Они с матерью плыли на «Королеве Балтии» из Таллина в Стокгольм. Был февраль, время штормов. Ранним утром северный ветер расшатал море. Волны ударяли в паром, точно кузнец в наковальню. Большой семипалубный корабль с ресторанами, магазинами и концертным залом швыряло из стороны в сторону. Тогда Максим накрылся одеялом с головой и шептал заклинание от зла, которому научила его прабабка:

«Лихо-лихо ступай, да за самый край

От святого креста по чужим местам»

И крестился неумело, мелко, по – детски складывая пальцы птичкой.

В обширные трюмы и доки «Архангельска» могли вместиться десять таких паромов и все-таки ничего не изменилось. Тягаться с природой на равных люди еще не могли. Вот когда все МФК соединятся, на просторах Атлантики возникнет настоящий плавучий город. Гондвана, так его хотят назвать, в честь древнего суперконтинента. «Это символ доброй воли всех людей Земли. Символ зрелости человечества. Возможность преодолеть разобщенность и стать единым народом, способным ответить на любые вызовы в будущем…»  - Максим не очень любил речи с трибун, но эти слова доктора Рождественского, произнесенные десять лет назад на заседании ООН – запали в сердце.

МФК, мультифункциональный кластер. По сути – огромное судно, значительно превосходящее все что когда-либо было спущено на воду. Крупнее круизных лайнеров, больше самых больших авианосцев. Пятнадцать крупнейших стран мира при поддержке других государств приступили к разработке и строительству кластеров. Гениальный японский инженер Юкио Сатори изобрел систему гибких зажимов, при помощи которых кластеры будут собираться в единое целое, индийский ученый Амаазура Сингх со своими подчиненными разработала программное обеспечение, способное управлять плавучей агломерацией. Российские инженеры Курбатов и Шварц внесли революционные изменения в конструкцию внутренних креплений и переборок, существенно облегчив вес судна. Китайские ученые совместно и испанцами предложили сложную составную систему энергообеспечения, позволяющую кластерам, а потом и всему плавучему городу вести практически автономное существование на просторах мирового океана. Российский кластер, кроме всего прочего, был ориентирован на глубоководные исследования и работу в условиях высоких широт. На нижних уровнях ждали своего часа батискафы, донные разведчики и две мини-субмарины «Помор» и «Белуха».

Максим вздохнул. Когда «Архангельск» делал свои первые шаги по Двинскому заливу, когда на траверзе Гамвика чуть не столкнулись с айсбергом – мысль о плавучем городе придавала сил, теперь -  она внушала страх. Символ объединения человечества мог превратиться в символ его величайшего краха.

Включилась сирена, щелкнул, открываясь, электронный замок на двери каюты – это значит пора вставать. Сегодня прибывает грузовой дирижабль. Максим вскочил, скатился с койки, наскоро умылся, влез в комбинезон, натянул ботинки и куртку. Нужно было успеть вовремя. Новые хозяева «Архангельска» не терпели опозданий.

Он вышел в коридор, сохраняя спокойствие, двинулся к выходу. От жилых секторов галереи вели к лифтам. Внизу уступами расположились сады. Пахнуло влагой и свежескошенной травой.  Он остановился, поскольку всегда останавливался здесь, и посмотрел вниз на плавные изгибы террас, на беседки парка и блеск искусственной реки. Потом поднял голову вверх, где в ажурной решетке перекрытий, покоились бутоны солнечных батарей. Когда погода благоволила, «Архангельск» распахивал свое блестящее нутро и пил солнечный свет, насыщая себя энергией. Сейчас за стеклянным панцирем купола бушевала непогода. Под низкими тучами парили альбатросы. Это значит – земля недалеко. Максим мысленно представил себе карту. С той страшной ночи у Лафонтен прошло два дня. При средней скорости в 15-20 узлов, если считать, что курс «Архангельска» не менялся, они должны быть сейчас вблизи Фарер. Значит до точки встречи с двумя другими МФК канадским Ньюфом и португальским Лиссабоном остается четыре дня.

- Опять заснул, tabbe! Смотри, доложу капитану, он тебя выдерет, – Свен охранял лифт уже третий день. Он был довольно общительный, не такой отмороженный, как остальные бандиты, и по-английски говорил лучше других.

- Слушай, tabbe, я ни черта не понимаю ваши значки. Русский язык точно придумали тролли!  Как мне заказать латте, а? Обычный латте, черт побери!

«Tabbe» значит – увалень. Свен сразу так прозвал Максима, потому что тот «залипал» по утрам и смотрел на реку. Не такое, уж плохое прозвище, в конце концов. К Максу охранник настроен почти дружелюбно. Может быть, от природы был не очень суровым, а может худой, белобрысый парень, длиннорукий и неловкий, напоминал ему кого-то из прошлого. Интересно, кем он был раньше, в нормальной жизни и зачем примкнул к этим подонкам? Кто вообще мог предположить, что в сытой Скандинавии возникнет такая мрачная и радикальная организация как Дети Хёда?

Максим подошел к аппарату, нажал на кнопку. Подождал пока кофе наберется в стаканчик, затем протянул его охраннику.

- А! Takk! – взревел бородач и принялся дуть на кофе смешно выпятив переднюю губу.

- Я пошел, мне в порт, разгрузка… - быстро сказал Максим и тут же внутренне одернул себя. Не слишком ли быстро?

- Ступай, ступай. Отмечу тебя потом. – Свен махнул в сторону стола, на котором лежал список специалистов. Максим кивнул, поднял воротник и быстро пошел к выходу.

- Эй! Постой!  - У Максима внутри все застыло. Он остановился, обернулся. Неужели что-то его выдало? Бородач подошел, наклонил голову, -  Ты вот что… тише себя веди сегодня. Старик не в духе.  Ну всё, ступай, tabbe.

***

Террористы явились ранним утром со стороны открытого моря, на катерах. Поднялись на борт. Убили охрану. Никто и не думал серьезно защищать кластеры – трудно было предположить, что этих мирных гигантов будет кто-то атаковать.  Дети Хёда считали иначе. Больше всего людей погибло в первые несколько часов. Среди них были некоторые члены экипажа и будущие жители Гандваны. Тех, кто особенно яростно протестовал, вывели на площадь и публично расстреляли. Акция устрашения подействовала. Дальше у террористов дело пошло легче. Пленников призвали к послушанию, сказали, что если они, будут выполнять требования, то не пострадают. Семейных пассажиров разделили, обеспечив себе гарантию покорности. Заложников держали в спортивном комплексе, на втором этаже, принесли туда кровати и одеяла. Когда работники проходили на свои места, то могли видеть, как их близкие стоят у застекленных окон, точно призраки.  За их спинами маячили фигуры автоматчиков.

Работы было много. Кроме обычных обязанностей приходилось постоянно что-то перетаскивать и налаживать. За два дня террористы проложили по Архангельску несколько километров дополнительных проводов. Тут и там крепили реле, пульты, следящие устройства. В подводную часть – а она у кластеров в четыре раза превосходила надводную заставляли таскать какие-то ящики. Но дальше шестой палубы не пускали. Там бандиты работали сами. Никто не знал, чего они добиваются, хотя предположения высказывались разные. Впрочем, у пленников «Арахнгельска» не было много времени на общение. Только в краткие моменты отдыха. Возможность онлайн контактов – полностью исключалась.  Бандиты были бдительны. Интернет и внутреннюю сеть взяли под контроль, как только захватил кластер.

В качестве своей штаб-квартиры террористы избрали гостиницу Бореалис в конце площади, как раз под капитанским мостиком. Оттуда было удобно подниматься к пультам управления кластером. Вот с этим местом и был связан рискованный план Максима. Ещё на берегу, он помогал обустраивать вертикальные аквариумы для холла отеля. Их было три. Ещё один, меньшего размера, для выращивания моллюсков и водорослей встроен в стену за лифтовой шахтой. Макс все продумал. Сегодня он похитит ребризрер, проберется в аквариум и поднимется вверх, в служебный коридор, а оттуда -  на мостик, ночью там никого. Дальше остается только подать сигнал о помощи на всех частотах.

***

Проспект Нансена вёл от площади к порту и швартовочным платформам. По обе стороны улицы, над которой парили прозрачные трубы, еще не пущенной в работу, пневматической дороги, двигались люди. Все они направлялись в порт. На крышах зданий и посреди проспекта стояли надзиратели в разгрузках.

- Здорово, Маки!  - это был старый знакомый и вечный соперник Макса по пинг-понгу Юра Грейн. Юра был ихтиолог по профессии и авантюрист по призванию. Сегодня все должно было пройти идеально и Грейн со своим умением ввязываться в приключения, скорее мешал плану Максима.

- Привет!  - не очень дружелюбно ответил Макс. Может как-то удастся отделаться от Юрика? Но не тут-то было.

- Знаешь, что говорят?  - ихтиолог не обратил внимания на тон приятеля, подошел вплотную, наклонился к самому уху Максима и хрипло зашептал, комкая окончания, – Вчера вечером на второй палубе отыскали цистерну со спиртом. Несколько этих напились и стали стрелять по переборкам. Их повязали и тут же казнили. После этого бар Трепанг закрыли и объявили сухой закон. За пьянку – расстрел. Понимаешь?

Макс неуверенно кивнул.

- И ты знаешь, я подумал если их капитан действительно такой отморозок, то он пойдет на все. Значит эти ящики внизу – взрывчатка! Они дождутся пока кластеры соединятся и жахнут. Вот будет фейерверк! Спорим на что угодно, что так и будет?

- Отличный спор, - невесело усмехнулся Максим, – можно я не буду играть?

- Слушай, если так, то дожидаться этого глупо, нужно действовать! – Макс с сомнением глянул на Юру. Рассказать ему? Нет, пока не стоит. Может после разгрузки.

- Эй, там, не разговаривать, идти один за другим – к ним подскочил охранник, ударил Макса прикладом между лопаток. Вечно этому Грейну всё сходит с рук!

 

***

Дирижабль вынырнул из низких туч, элегантный и глянцевый, точно огромный небесный тунец. Строго говоря, это был не совсем дирижабль, а летательный аппарат совмещенного типа с мощными топливными двигателями для корректировки курса и маневрирования. По ходовым качествам он не уступит вертолёту и это наряду с высокой грузоподъемностью. Максим видел стапели сборки небесных кораблей в Мурманске и Калининграде – впечатляющее зрелище. Большинство совмещенных дирижаблей в Европе - российского производства.

Этот аппарат был беспилотный и перевозил исключительно грузы. Вот он принялся устраиваться, приноравливаясь к положению корабля и приемной платформы, преодолевая давление бокового ветра. Медленно начали отматываться швартовочные фалы. Максим с тревогой следил за тяжелыми металлическими утолщениям на концах тросов. Подобно булавам великанов они раскачивались, опускаясь все ниже и ниже. Море внизу слегка присмирело, зато немедленно хлынул дождь. Палуба заблестела, отражая красный свет позиционных маячков. Работники накинули капюшоны.

Вот ближайший к ним фал тяжело ударил в палубу. Макс и Юра подхватили фал и перетащили на два метра в сторону разместив металлический анкер в стыковочном гнезде. Заработала лебедка, трос натянулся. Другие работники тоже обустраивали свои швартовочные тросы. Вскоре дирижабль был надежно закреплен над приемной платформой. Тогда грузовик принялся медленно опускать вниз большой контейнер. На краях темного параллелепипеда перемигивались синие и белые лампочки. Максим вдруг подумал, что контейнер теперь чем-то напоминает прямоугольную елку и улыбнулся. Тут он заметил, что Юры нет рядом. Он оглянулся. Грейн стоял возле приемного пульта. Его руки так и летали над панелью, словно он был не грузчик, а пианист. Что же ты делаешь, Юра?  Охранники уже заинтересовались необычным поведением работника. Вот один сошел со своего места, медленно двинулся к пульту. Мокрый ствол автомата смотрел прямо в узкую спину Грейна.

И тут Макс понял, что делает Юра и, уже не раздумывая, бросился к товарищу. Налетел, с разбегу толкнул, опрокидывая навзничь. Тот упал, потом неуклюже поднялся, оскальзываясь на мокрой палубе.

- Ты что творишь, Маки? С ума сошел?

- Я знаю, что ты хочешь, это не поможет! Не глупи! – дождь застила глаза. Максим вытер лицо рукавом.

- Почему? Если дирижабль рухнет – управление пришлет наладчиков и мы тогда дадим знать…

- Дурак! Ты их угробишь! Если уронишь дирижабль ничего не изменится или еще хуже. Что если его понесет на жилые блоки? А эти…они сообщат на берег, что аппарат упал в море и пойдут дальше обычным курсом.  Послушай, не пыли! У меня есть план…

- Да пошел ты, Серафимов со своим планом! Что ты вообще понимаешь?

- Побольше тебя! – Не нужно было этого говорить. Юра бросился на него. Они сцепились, покатились по палубе. Их быстро разняли, схватили за плечи, поставили на ноги. Макс надеялся, что террористы не придадут значения случайной стычке. Подумаешь – потасовка между грузчиками, но кто-то рявкнул «F?re dem til kapteinen!». Их погнали пинками через проспект к гостинице. Серафимов глянул вверх. Сквозь дождь был виден покатый купол спортзала и бледные лица узников «прилипшие» к стеклам. Вдруг вспомнилась рыба из сна.

***

Главаря террористов звали Эмиль Роот. Последнее время это имя часто всплывало в новостных хрониках. Но Максим не очень вчитывался. В памяти всплывали только заголовки «Гринпис доведенный до абсурда», «Защитники природы против человечества» и прочее в таком же духе. Все эти тревожные сообщения о дерзких преступлениях, захватах и погонях, казались какими-то ненастоящими. Перед жителями «Архангельска» Роот появлялся не часто. Серафимов видел всего дважды. Один раз – на площади во время публичной казни и второй раз – по внутреннему телевидению, когда тот обращался к жителям кластера. Невысокий лысоватый, широкоплечий, он не производил впечатления сумасшедшего или убийцы-профессионала. В отличие от своих боевиков, Роот носил гражданское и больше всего походил на рыбака.  Говорили, что он и был раньше владельцем небольшой рыболовецкой компании где-то в Норвегии. Потом крупные корпорации начали подавлять частный промысел и Роот разорился.

Капитан сидел за столом в холле гостиницы, там, где раньше была стойка рецепции.  На столе перед ним, словно экспонаты в музее, разместились в ряд ноутбук, пепельница и большой черный пистолет. За спиной Роота на огромной картине в тяжелой золоченой раме кракен сжимал в смертельных объятиях парусник.

- Какая у вас специализация?  - обратился он к пленникам на неожиданно хорошем английском.

- Ихтиолог, - пробурчал Грейн. Он стоял нахохлившись, вжимая голову в плечи и походил на большую помятую птицу.

- Гидробиолог, аквауфолог, - быстро ответил Максим. Его привлек странный блестящий амулет на груди главаря. Что-то вроде кита с двумя хвостами.

- Аквауфолог?  - террорист наклонился вперед – Что это?

- Я изучаю вероятность существования океаноидных цивилизаций.

- Han leter etter undines! – здоровенный бандит, стоявший по левую руку от Роота разразился лающим смехом. Однако главарь молчал, и здоровяк проглотил свой смех. Роот некоторое время разглядывал Максима.

- Ты видел их? -  наконец, спросил он, пристально глядя на пленника. – Видел обитателей дна?

Холодок пробежал по спине. Максим понял вот сейчас врать никак нельзя.

- Я думаю – да. Один раз. С тех пор пытаюсь доказать себе, что не ошибся.

- Как они выглядели?

- Я… то есть…я не очень хорошо разглядел. Вода в бухте была мутная. Не знаю. Что-то вроде рыбы с лицом.

- Рыба, которая оборачивается? – Роот встал. Прихрамывая подошел к Максиму. В его пристальном взгляде было нечто большее, чем досужий интерес.

- Д-да, именно! Откуда вы… - Макс не мог понять, почему единственным человеком, который сразу понял его, оказался предводитель головорезов. Может быть, Роот тоже видел рыбу? Ему показалось, что террорист чего-то испугался. Так будто Максим знает его тайну.

- Неважно. Скажи, зачем ты напал на своего товарища? – капитан вернулся к своей обычной надменной манере. Словно раковина закрылась.

- Мне показалось, что он неправильно обращается с пультом.

-  Как именно?

- Слишком быстро вытравливает канат. Груз мог упасть.

- А ты что скажешь? – обратился Роот к Юре.

- Простите капитан, я хотел быстрее закончить разгрузку. Мне казалось, что все идет слишком медленно. Максим правильно одернул меня.

- Вот как? – капитан прошел вдоль стола и снова сел. Огладил бороду -  Что ж, мы с вами сыграли в вопросы и ответы. Сначала вы говорили правду, потом полуправду, а затем начали лгать. Я мог бы казнить вас, но у меня слишком мало работников.

Он перешел на норвежский. Два дюжих охранника взяли Юру под руки и куда-то повели. Роот откинулся в кресле, потер переносицу, провел рукой по глазам. Максим вдруг понял, насколько измученным выглядит главарь бандитов. Наконец, Роот снова глянул на пленника.

- А теперь я расскажу, как было дело. Твой друг хотел уронить дирижабль. Это уже пробовал один из ваших в ночную смену. Мы собирались заблокировать пульт, и тут вмешался ты. Зачем?

- Непредсказуемые последствия. Могли быть жертвы.

- Это так, а может быть у тебя другой, лучший план? - Максим промолчал.

- Нечего сказать? Хорошо. Ты изучаешь подводных существ, значит умеешь управляться с аквалангом?

- Да, умею.

- Вот как мы поступим. Пойдешь завтра в группе ныряльщиков, там за тобой присмотрят. Вдруг встретишь свою русалку.

***

Вода была настолько прозрачной, что дно казалось совсем рядом. Время от времени даже возникало неприятное ощущение падения. Рельеф внизу был ровный. Покатые склоны подводных холмов полого опускались в темноту глубоководья. Огромная туша кластера простиралась над головой, точно стальное небо.  «Я сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле» - вспомнилась Максиму песня группы «Кино». Два его напарника, имен которых он не знал, а просто называл их – Круглый и Квадратный, сверились с планом и разместили скобу на поверхности кластера. Максим заработал сварочным аппаратом. От вспышки на некоторое время вернулись яркие краски. Здесь, на глубине шестидесяти футов при сумрачном освещении непогожего дня, да еще в тени «Архангельска» все вокруг походило на черно-белый фильм, пропущенный сквозь голубой фильтр. Время от времени к ним приближались обитатели моря. Любопытные тунцы прекращали свои вечные бега и смешно тыкались в гладкую поверхность кластера.  Огромные пучеглазые мероу поднимались к аквалангистам от своих придонных владений. В удивлении раскрывали и закрывали свои губастые рты.

Кто-то из напарников тронул Макса за плечо, указал куда-то в направлении кормовой части судна. «Se, det er hvaler!».  Серафимов увидел продолговатые белесые призраки, скользящие в туманной бесконечности моря. Вот они ускорились, нагнали «Архангельск» и теперь плыли совсем рядом. Тени обрели вещественность, стали видны морщины и шрамы на крапчатых шкурах, звездчатые наросты полипов на головах и спинах. «Eschrichtius robustus - серый кит», прозвучал в голове Макса голос Юры Грейна. Роот не казнил Юру. Его снова поставили на разгрузку, но перед этим что-то сделали, наказали.  Максим видел приятеля мельком. Тот казался подавленным. Погрузился в себя. На приветствие не ответил.

Китов было семеро, три самки с детенышами и самец, неожиданно большой для этого вида. Его кожа была бледнее, чем у остальных в группе и казалось светилась в темной воде. Самец шел ниже и чуть в стороне. Его плавники мерно вздымались, рассекая воду. И вдруг Макс увидел. Она припала к светлой спине кита, охватив ее руками, тонкая прозрачная, почти невидимая. Вот она оторвалась от носителя и повернулась к ныряльщикам, разглядывая их. Потом взмахнула хвостом и скрылась под брюхом гиганта.

- Эй! Не смотреть долго! Время идти, работа стоять. – Квадратный тронул Макса за плечо

***

Сосед явился ночью. Большой, тяжелый, отдышливый. Неуклюже ворочался, топотал по комнате. Пахнуло дешевым освежителем и отчего-то – кондитерской.

Максим почти не пересекался с ним. Когда сосед приходил, Серафимов обычно уже спал.  Но сегодняшняя встреча с русалкой не давала покоя и Макс никак не мог заснуть. После этого он погружался по графику еще дважды по полчаса, но больше ничего интересного не было, не считая того, что Круглый упустил три скобы на дно и смешно ругался по-норвежски. Максим никак не мог понять, что встретилось ему. Может быть, от переутомления он принял за русалку крупную рыбу или кальмара?

Наконец, сосед успокоился. Завалился на кровать, повернулся к стене, засопел странно отрывисто. Максим не сразу понял, что гигант всхлипывает.

Серафимов лежал некоторое время. Потом сел на кровати. Простое человеческое желание подойти и утешить боролось с неприязнью. Ведь это бандит, захватчик.

- Эй, что случилось? Что с тобой? Тебе плохо? – наконец, спросил он по-английски.

Всхлипы прекратились. Большой человек лежал неподвижно, молчал.  

- Как тебя зовут?

- Рауно, -  басовито ответил толстяк, – Рауно Муус.

- Почему ты плачешь?

Человек медленно повернулся, с трудом сел на кровати. Взял с тумбочки и взгромоздил на нос очки.  

- Ноги натёр, - по-русски сказал толстяк.

Оказалось Рауно программист из Эстонии. Он работал на газоперерабатывающую компанию. Жил хорошо. Потом пошло сокращение и его уволили. Он пытался отыскать работу, но в Прибалтике это не так-то просто. Один из друзей предложил ему посетить собрание Детей Хёда. Рауно пошел и вскоре снова обрел работу. Его способности оценили и программист переехал в Осло, затем в Берген.

- Поначалу все было хорошо. Мы боролись за правое дело. Я даже попытывал счастье, – говорил Муус, характерно растягивая слова. – Понимаете, Хёд, один из скандинавских богов асов. Он был слепым оружием интриг более могущественных богов и в результате, сам того не желая, стал убийцей.  Это аналогия мне всегда нравилась. Мы, европейцы и есть слепцы, которых ведут под руки к недоброй цели. Я работал, распространял информацию, делал, что мог… Потом пошли первые агрессивные акции. Я не одобрял это, но терпел. Думал – так надо. И вот мы оказались здесь, мне дали в руки пистолет и сказали стрелять в пленников.  Я отказался. – Он надолго замолчал, качая большой головой. На щеках Мууса блестели слезы. – Они стали издеваться надо мной. Роот сказал: «ты толстый – надевай военные ботинки без носок и бегай». У меня больные ноги, мне нельзя бегать. Он сказал, что велит меня бить… Я побежал… Но, что мне было делать? Я ведь не убийца!

- Ты очень смелый человек, -  серьезно сказал Максим. - Не думаю, что ваш Роот способен на такой поступок.

- Роот не всегда был такой… что-то с ним случилось в море. – Рауно поднял голову, снял и протер очки. - Мне говорили, три года назад они отправились на акцию против китобоев.  Что-то пошло не так. Его долго не было. Наконец, он вернулся и тут же развил бурную деятельность. Стал жестче. Окружил себя головорезами. Многие старые друзья от него отвернулись.

Максим разогрел воды, нашел в обвеске гидрокостюма пластырь и антисептик. Вместе они обработали мозоли Рауно. Смотреть на ноги эстонца было страшно.

Они еще немного поговорили. Оказалось, что оба – любят фантастику, а Рауно вдобавок еще и пишет стихи. Он как раз начал декламировать одно из своих произведений, когда включилась сирена. Нужно было идти в море.

 

***

На сей раз, они работали, растянувшись в линию, проверяли сеть фуэго на бортах судна. Придуманная испанцами и улучшенная в Институте альтернативной энергетики в Мурманские система электронакопителей работала от сопротивления воды. Как только Архангельск приходил в движение, размещенные на небольших горизонтальных штангах устройства начинали стремительно вращаться, возмещая часть энергии, потраченной на работу ходовых турбин кластера.  

Максим скользил между штангами, словно зверь в лесу. Маленькие серебристые рыбы и красивые лиловые медузы также проявляли большой интерес к необычным наростам. Однако времени следить за морскими обитателями не было. Ночь под водой наступает на два часа раньше. Нужно было успеть осмотреть все устройства в своем секторе. В наушниках маски вяло переругивались Круглый и Квадратный. Максим немного знал шведский и, хоть и смутно, понимал суть разговора. На сей раз речь зашла о запрете на алкоголь. Похоже, этот момент сильно расстраивал напарников, и они винили капитана в излишней строгости.

Внезапно у Максима появилось ощущение присутствия, словно кто-то стоит за спиной и дышит в затылок. Макс обернулся, настолько резко, насколько позволяло сопротивление воды. Футах в сорока от него над лесом штанг парили две русалки. Они были меньше той, что каталась на ките и Макс отчего-то решил, что перед ним дети. Вечернее море насыщалось темнотой и в густеющем сумраке кожа существ начинала слабо светиться.  Вдоль роскошных хвостов гуляли зеленые и сиреневые сполохи. Вокруг голов подобием звездного гало рассыпались синие светлячки. Вот одно из существ легонько коснулось штанги, и вдруг сделало стремительный кульбит назад. Максим готов был поклясться, что слышал в наушниках смех! Потом оба создания, словно по команде ринулись вниз. Какое-то время еще можно было различить фосфорическое сияние их тел, но вот и оно пропало, растворилось в надвигающейся тьме. У Максима возникло сильное желание протереть глаза. На самой границе видимости, там, где синий сумрак переходил в фиолетовую ночь он разглядел тысячи огненных точек. Словно под ним вдруг оказалось звёздное небо или большой город. В следующее мгновение мираж распался. Не было ничего кроме сумрака и гортанной болтовни норвежцев в наушниках.

 

***

На сей раз они работали в донной части Архангельска, у шлюзовых камер. Одну из них временно открыли – квадрат электрического света в синих сумерках. Проверяли крепление лебедок, и систему подачи спускаемых аппаратов. В трюме, где они работали, хранились подводные скутеры и одна из субмарин. Четыре тройки менялись местами. То по команде поднимались в трюм и тестировали системы спуска, то принимали и проверяли оборудование под водой.  И тут Максиму пришла неожиданная мысль. В соседнем помещении, снабженном таким же донным шлюзом, хранится оборудование для работы аквауфологов.  В том числе – многоканальная портативная радиостанция. Нужно только проникнуть туда и можно будет послать сигнал бедствия.

 

***

- Похожи на морских ангелов, только с руками? – Рауно задумчиво разглядывал картинку на планшете.

- Да, размером с собаку, -  Максим с удовольствием откусил от куриной ножки. После погружения все время хотелось есть, а тучный эстонец, сам любитель перекусить, умудрялся доставать из ресторана разные вкусности. В тот день, когда его подвергли экзекуции, Рауно умудрился стянуть целый противень круассанов. Отсюда и запах кондитерской.

- Я не знаю… у нас много легенд про морских существ. Говорят, раньше они жили вдоль всего побережья Северного Моря и на Балтии тоже. Многому научили людей. Потом ушли глубже. Уже в эпоху викингов про них почти ничего не было слышно. Некоторые рыбаки до сих пор утверждают, что встречают ундин.

- Меня смущает, что кроме меня их больше никто не видел, - вздохнул Макс, -  а вдруг это всего лишь галлюцинация, вызванная усталостью или кислородным отравлением?

- Тоже возможно, - пожал плечами эстонец, - а то существо, что ты встретил первым? Оно было таким же?

- Не совсем. Хотя… мне тогда было пятнадцать. Одно из первых погружений. Я не послушался инструктора, стал опускаться глубже, попал в слой мутной воды и потерял направление. Потом накатило азотное опьянение. Я почувствовал, знаешь, такую легкость, эйфорию, кажется хотел выплюнуть загубник… Потом появилась она и словно играла со мной. Дразнила. Мне кажется, она легко могла бы уплыть. Но не уплывала, только не давала себя схватить. Я ринулся следом, разогнался и вдруг – вырвался их этой мути. Поднялся выше и опьянение постепенно прошло. Но русалки уже и след простыл.

- Это же было в других водах. Люди в разных местах выглядят по-разному. Почему бы и русалкам не отличаться? - Муус огладил мясистый подбородок, – Знаешь, мне бы хотелось, чтобы твой рассказ оказался правдой. Мучительно и одиноко жить в мире, где кроме людей больше никого нет.

Максим кивнул, но уже не слушал товарища. Другая мысль овладела им.

 

***

- Парни, хотите выпить?  - Макс впервые обращался к Квадратному и Круглому. Дело было перед погружением. Они как раз крепили тяжелые свинцовые пояса. Другие тройки уже погрузились по графику.

- Смотри-ка рыба говорит язык!  - хохотнул Круглый, у него были вислые рыжие усы и круглое пузцо.

- Что ты предлагаешь? – спросил Квадратный, которого вопрос выпивки, похоже, заботил больше. – Капитан проверять каждого. Если учуять запах – беда.

Максим объяснил. Норвежцы сначала отнеслись к предложению с недоверием. Максим предложил проверить. Двое работают – один погружается ниже ста футов. Это не так уж и много – метров пятнадцать от донной части судна.  Потом пробует другой.  

На этот раз они поднялись на борт несколько позже графика. Норвежцы были в приподнятом настроении, хлопали Макса по плечу и называли «нашим хитрецом». Им понравилось глубинное опьянение без последствий. В следующую смену парочка надумала «выпивать» вместе. Они опускались и принимались оживленно разговаривать, иногда пели песни. Когда тройки возвращались на борт, норвежцы специально забирали поглубже, чтобы «накатить по последней». У Макса появилась возможность оглядеться. Он несколько раз видел «ангелов». Они появлялись по одному и группами. По большей части в глубине, но иногда чуть выше, играя в прозрачной воде, однако больше не приближались. Теперь Максим легко замечал их по фосфорическим переливам на хвостах.

 

***

Свое рискованное предприятие он наметил на вечер, но прежде нужно было поговорить с Муусом. Когда Рауно услышал, что предлагает Макс, то сильно побледнел и закусил губу.

- Я не против помочь, но я очень боюсь капитана, - наконец выдавил он, комкая в руках пакет с пончиками.

- Подумай, для чего ведутся все эти работы, -  настаивал Максим, - всем уже очевидно, что из «Архангельска» делают управляемую мину. Он дождётся встречи с двумя кластерами и приведёт в действие взрывное устройство. До полной сборки Гондваны ждать не будет. Ему не удастся контролировать три кластера разом. Ты не хотел убивать людей на площади, а сейчас наше бездействие убьёт сотни человек!

- Да, но что я могу?

- Ты сможешь контролировать управление донными шлюзами? Открыть шестой и держать открытым пятнадцать минут? Когда я передам сообщение – немедленно вернусь к остальным.

- Думаю, смогу, теперь управление кораблем стало более разветвленным. Можно подключиться даже из столовой, - кивнул Муус. - Но как ты планируешь усилить сигнал? Из трюма тебе не достучаться даже до ближайших островов.

Максим выпрямился на койке, об этом он не подумал. Ледяная волна апатии поднялась от ног к животу, словно тьма из сердца моря.

- Придумал! -  вдруг сказал Рауно, и закинул в рот сразу три пончика.  – У вас в трюме наверняка есть выход коаксиально кабеля, на случай если внутренняя сеть откажет. Через него можно будет соединиться с транслятором на мостике. Я помогу. Подключишь радиостанцию к разъему. Штекер нужен вот такой…

 

***

Избавиться от Квадратного и Круглого оказалось очень просто, раззадоренные своей пьяной игрой, они даже не заметили, что напарника нет на месте. Максим быстро поплыл вдоль левого борта кластера и стал погружаться, огибая мачты фуэго. Сумрак густел, стирая грань между вещественным и невещественным. Вода слегка светилась. В круге фонаря мелькали редкие рыбы. Серафимов сверился с хронометром. Нужно было успеть все сделать за полчаса. После этого судно начнет нагонять дистанцию, а при скорости в 20 узлов в такой темноте шансов подняться на борт практически нет. Лишь бы Рауно ничего не перепутал. Днище корабля нависало темной громадой постепенно сливаясь с ночными водами. Вдруг внизу и вокруг вспыхнули зеленые и голубые огни. Русалок было много. Десятки, может быть сотни.  Они сопровождали одинокого аквалангиста в его опасном путешествии. Макс снова услышал беззаботный смех морского народа. А вот еще щелчки и смешное мяуканье. Киты тоже были где-то рядом.

Впереди вспыхнул яркий свет. Это Рауно открыл двери шлюза.

Максим вплыл в квадрат дневного света, поднялся выше и наконец нащупал уступы для подъема.

Через минуту он стоял в трюме. Здесь ничего не изменилось с последней проверки. Когда это было? После того айсберга у Гамвика?  Кажется прошла целая вечность.  Максим принялся сначала медленно, а потом все быстрее и сноровистее распаковывать, и готовить радиостанцию.  Подсоединил штекер к переходнику и включился в сеть. Гидрокостюм и обвес сильно стесняли движения. Он снял тяжелый пояс, бросил его на пол. Присел перед радиостанцией, защелкал тумблерами. Прибор не отозвался. Он повтори попытку. Ничего.

- Напрасно трудитесь, Максим. – Макс резко повернулся. У переборки с другой стороны бассейна стоял Эмиль Роот.  У него в руке тревожно поблескивал памятный пистолет.

- Вы следили за мной с самого начала? – Макс лихорадочно размышлял, как ему поступить. Броситься в шлюз? И что дальше. Он просто погибнет без акваланга. Напасть на Роота? Но как? Между ними бассейн.

- Да, я специально подселил к вам Рауно. Знал, что вы найдете общий язык. – Роот улыбнулся.

- Вы мучали его.

- Было дело. Знаете, некоторые люди просто не созданы для тяжелых испытаний. Они бы и рады, но природа сделала их слабыми и беззащитными. Кое-кого можно перековать, но не всех. Насчет Рауно сомнений больше нет. Он аутсайдер, да еще и предатель. Другое дело – вы.  

- Почему не работает рация? Вы испортили ее?

- Нет. Зачем портить вещи без нужды? Я просто снял с нее блок питания. Но это все неважно. Куда важнее почему они выбрали вас?

- Они?.. Вы о русалках что ли? Вам они тоже встречались?

-  Встречались… Года три назад я с парнями попал в шторм. Недалеко отсюда, милях в двадцати на северо-запад. Волна перевернула катер. Я стал тонуть. И тут появились они. Сияющие, прекрасные. Точно подводные ангелы, – по щеке Роота потекла слеза. Да он влюблен в русалок!  С удивлением понял Максим.

-  Они помогли мне, -  продолжал Роот, – спасли. Я многое видел. У них там внизу что-то вроде поселений. Может быть целые города. Не знаю точно. Говорить по-нашему они не умеют. Оно и понятно, под водой особо не пообщаешься. Вместо этого undine транслируют эмоции. Поэтому совершенно не умеют лгать. Если им плохо, то плохо, а если хорошо, тогда… Эх! Я потом искал их, хотел еще пообщаться. Выходил на тот квадрат и нырял с аквалангом. Но ничего, ни проблеска, ни искры. Как отрезало… Вы говорили, что они здесь, что вы их видите?  Они что же внизу? Прямо сейчас?

Максим кивнул. Он с интересом смотрел на Роота. Тот сейчас был похож на обездоленного ребенка.

- Послушайте, капитан, я не могу понять вас. Скажите, зачем вы захватили кластер?

- Люди… - Роот успокоился, вздохнул, провел рукой по глазам, - Увидев естественную искренность подводных жителей, я понял насколько мы испорчены осквернены. И самое страшное, что мы неизлечимы.  Вы, кажется, любите фантастику? Как вы думаете, что будет, когда люди освоят Луну, Марс, другие галактики? На каждой планете в каждом уголке вселенной мы будем тиражировать себя и только себя. Мы построим супермаркеты, откроем фастфуды, расселим обывателей по уютным ячейкам. И будем насиловать каждый из миров своим назойливым присутствием, своей ложью. Как вы считаете, нужна ли вселенной наша ложь? Нет! И этим безгрешным подводным жителям она ни к чему.  Мы покрыли собой сушу, а при помощи кластеров покроем и море. Этот проект – первая ступень к погружению в глубины. И там мы обязательно встретимся с ними. Знаете, что будет потом? Вспомните Конго, вспомните Америку и ее жителей, вспомните всех кого коснулась наша святая экспансия!

- Значит все-таки бомба? – пока Роот говорил, Максим постарался хоть немного приблизиться к нему. И, кажется, капитан пока не замечал этого.

- Да, бомба. Другого выхода нет. Сердца людей очерствели. Маленькой жертвой их не пронять. А там глядишь – взаимные обвинения, международный конфликт. «Архангельск» - русский кластер, вас многие не любят. Большие страны расшатают себя и выдернут с корнем. Их зараженные остатки упадут в океан, а тот поглотит их и переварит, как всегда. И снова будет выходить на берег старый рыбак и рассказывать детям сказки о подводных ангелах.

- Почему вы считаете, что можете решать за других? Кто дал вам такое право? И главное почему вы решаете за них? – Максим указал пальцем вниз. – Вы сами сказали, что многого не поняли. С чего вы вообще взяли, что им нужна ваша защита?  Может быть для начала попробовать хотя бы не убивать друг друга?

Роот снял пистолет с предохранителя. Круглый черный глаз смотрел Максиму в грудь.

В тот же миг квадрат воды в шлюзе вспыхнул яростным синим светом. Капитан ахнул, опустил пистолет. Сияние нарастало. Что-то поднималось из глубины на поверхность. Вот в сердце свечения обозначилось сияющее ядро, а затем показалась фигура русалки. Максим отчего-то сразу понял, это та самая, наездница. Теперь, на воздухе тонкие полупрозрачные лепестки вокруг головы существа сложились в подобие короны или уложенной шевелюры. В больших, круглых глазах вспыхивали и гасли синие огоньки. Оно поднялось из воды до пояса. В руке русалки был зажат прибор или раковина необычной формы. Подробно разглядеть не получалось, потому что именно этот предмет испускал свечение. Как только прибор поднялся над водой, трюм огласила какофония сигналов. Это разом включились сложенные здесь механизмы. Работало решительно всё, даже то, что было не подключено и упаковано. Максим посмотрел на радиостанцию. Та ожила, призывно перемигивалась лампочками. Он взглянул на существо и тут же ощутил очень сложную составную эмоцию, напоминающую долгую фразу или несколько фраз, произнесённых в единый миг. Поддержка, заверение дружбы, мягкий укор, дружеское участие.

- Как!? Ты помогаешь ему? Ты не понимаешь какие они! Только я один могу вас защитить! - Роот опустился на колени, протянул свободную руку к русалке. Та в ответ повернула к нему голову. Они некоторое время глядели друг на друга. Максим тоже почувствовал отголоски этого беззвучного общения и отвернулся, не желая смотреть что будет дальше.

Через пару секунд прозвучал выстрел.

 

© Калиниченко Н.В., текст, 2017

© АНО «Национальный центр инженерных конкурсов и соревнований», 2017

  • Комментарии
Загрузка комментариев...